Первое дело Еремея

Если ментальные силы в скиту бесполезны из-за статис-поля, то расточительностью было бы посылать в помощь отцу Колывану обладателя совершенного ментального слуха. Им, чутким, найдётся служба, где можно проявить талант. А сюда годится и полуглухой. Такой, как он. Не очень лестно, зато ясно.

Далее, нужно составить мнение о досточтимом Хармсдоннере и богатыре Брасье. Ему с ними работать. В семинарии учили: понять человека важнее, чем победить его. Поняв, можно сделать его союзником.

Правда, он пока слишком мало знаком с советниками Но-Ома.

Итак, достопочтенный Хармсдоннер, старшина Но-Ома. Умный? Пожалуй. Властолюбивый? Иной старшиной и не станет. Добросердечный? Как знать. Преданный Монастырю? Похоже.

Ерунда. Суждения эти не стоят ломаной ракушки. Единственное, что он знает о старшине наверное, это то, что у него есть дочь Лора, что он носит хорошую одежду и что любит вставлять архаичные слова. «Шпионаж», «Статис-Поле» – всё это из древних книг, такими словами любят щеголять риторы, студенты первых курсов семинарии, думая, что от этого речь их становится изысканной и убедительной.

Здесь Еремей размышления прервал: показался Рон, ведя на поводу клося.

Клось оказался покладистым. От Еремея не шарахался, рогами не грозил. Конечно, своего клося, выращенного из теленка, понимающего тебя с полуслова, а то и вовсе бессловесно, иметь было бы лучше, но и на этом спасибо.

Рон протянул сверточек.

– Что это?

– Подарок шаману. Они подарки любят, люди Льда.

Подарком оказался кисет с унцией крепчайшего табака, привезенного ещё из монастыря. Видно, переговорам с шаманом придавали большое значение, раз расставались с ценностью. Не то, чтобы ценностью был табак сам по себе. Любая вещь, привезенная сюда из Монастыря, изрядно поднималась в цене.

Еремей вскочил на клося. Не слишком молодцевато, но вполне приемлемо, поход с малым караваном дал навык, которого в семинарском манеже не обретешь.

– Садись, – сказал он Рону.

– Нет, отец Еремей, никак нельзя. Да и нужды нет, у меня рука больная, а не нога. Путь недалёк. Вам на клосе ехать нужно для уважения, почёта. А то, что я рядом пешком иду, ещё больше почёта придает всаднику в глазах круглолицых. Такие уж у них нравы, отец Еремей.

Еремей не очень и удивился. Среди неразвитых племен неравенство считалось естественным, правильным явлением – так учили в семинарии.