Высшая проба. Брат мой, друг мой

Заперев двери и подтащив к книжному шкафу стул, я отодвинул с верхней полки толстенные книги со сводами указов, и открыл маленькую дверцу, приделанную к тайнику лично Яном.

Тогда я смеялся над его детским изобретением, а сейчас смотрел на поблескивающие в глубине маленькой ниши камни и никак не мог проглотить вставший в горле комок.

Несколько секунд я не мог отвести взора от этого бесценного дара, потом осторожно задвинул дверцу и поставил на место книги. Когда-нибудь эти украшения вернутся в сокровищницу, и пока не знаю, чем буду объяснять их появление, использованием артефакта призыва или другой магией.

Зато уверен в другом, дарить их так беспечно, как прежде, девушкам, даже самым прекрасным, захочу еще очень нескоро.

Если вообще когда-нибудь захочу.

Приведя себя в порядок, я потребовал подавать ужин и вызвал Густава.

Пора задать ему оставшиеся вопросы.

– Вот прошение, – едва шагнув за порог, протянул он новый лист.

– Не испытывай мое терпение!

Бумагу слизало точно отправленным огненным язычком и капитан вынужден был отбросить последний уголок к камину.

– У меня в Дерле дочь, – признался он нехотя, и помедлив, с непередаваемой гримасой выдавил, – а она обещала… неприятности… если не уйду.

– Кто? – насмешливо переспросил я, – тетушка Ари? А разве ты еще не понял, что это Ян под личиной?

– Понял, – дернул он плечом, – но это же тайна.

– Для всех остальных. А тебя мы считали другом. И думали, что ты в беде, раз не послал за нами своих орлов. Я сам хотел идти тебя выручать… но он решил иначе.

Как выяснилось…я сильно его недооценивал… – теперь, когда мне было известно, на что способен Ян, и как долго он это скрывал, не желая ранить мою уверенность в себе, это признание далось на удивление легко. – Он меня просто связал… Оставил в укромном месте и один пошел к тебе. Спасать. Скажи честно… что бы ты испытал на его месте? Радость или боль предательства?

Густав побелел как полотно и стиснул зубы так крепко, что даже я начал за них тревожиться.

Но остановиться не пожелал, интуитивно понимая, что иначе позже придется возвращаться к этому разговору еще раз.

– Поэтому неудивительно, что он тебе мстил, – хмуро сообщил смотревшему мимо меня наставнику, – но нужно же абсолютно не знать Яна, чтобы поверить, будто он может обидеть ребенка. А ты его хорошо знаешь… ведь следишь за нами с детства… уже более двадцати лет. И дома… в Резвилле, следил, и сюда перебрался вместе с нами, когда Гарл женился.