Одержимость

***

– Чем обязан, миледи?

Ко мне вплотную приблизилась невероятно красивая, молодая и грациозная девушка. Роскошное изумрудное платье ярким пятном выделялось в серой массе. Даже король скользнул взглядом по гостье.

– Может быть, пригласите меня на следующий танец?

Бокал вина в ее руке скромно намекал, что хорошее настроение она себе создавала сама и неудивительно. Почти все кавалеры были заняты, а их дамы голодными волчицами взирали на любую потенциальную соперницу.

– Буду рад, леди Ламия, – отозвался я с улыбкой, демонстрируя свою радость всем, кто с нескрываемым любопытством смотрел в нашу сторону.

– Вы ведь понимаете, мистер Смитон, что все женщины в этом зале мечтают потанцевать с вами, – кокетливо заметила она, делая шаг навстречу мне.

– Вы мне льстите, миледи, – одарив Ламию новой улыбкой и разглядывая мутные, темно-зеленые глаза, я предложил ей руку, уводя в центр зала. Эта музыка не предполагала моего участия, поэтому я мог позволить себе немного расслабиться. – Я всего лишь второй желанный мужчина после Его Величества.

Ламия мелодично рассмеялась, чуть запрокинув голову. Ее взгляд преобразился, в нем мелькнули хищные огоньки. Прижавшись теснее, она впилась ногтями мне в плечо. Во второй руке у нее был бокал с недопитым вином, которое она легким движением влила в себя и небрежно отдала пустой сосуд прислуге.

– А ты явно не знаешь, что такое “скромность”, – горячо прошептала она, с нажимом проводя ногтями вниз по моей руке. Даже сквозь ткань я чувствовал, как кожа рвется, словно старая тряпка, как расходятся края и начинает сочиться кровь.

Многие задавались вопросом: как простому музыканту удалось расположить к себе королевскую чету, придворных, слуг и даже светских лиц. Отвечать на это я не спешил – трепетно хранил свой маленький секрет. Только не все были мною очарованы.

– Беру пример с тебя, – так же тихо ответил я на дерзкий выпад Ламии, прижав ее к себе непростительно близко. Девушка выдохнула – слишком громко для приличной леди, – и улыбнулась: холодно, вызывающе.

– Плохо стараешься, Марк, – произнесла она, продолжая улыбаться. – Грядет нечто ужасное, – прошептала Ламия едва слышно, совершенно внезапно, без какого-либо вступления, чем озадачила меня. Но почти сразу ловко вывернулась из моих объятий. И я понял – почему. – Удачи.

– Ваше Величество, – мгновенно поприветствовал я королеву, которая почти бесшумно приблизилась со стороны черного хода. Ламия испарилась, словно ее и не было здесь.