Одержимость

Но, откровенно говоря, девушка со своими планами меня совершенно не интересовала. – Вы так бледны… Все хорошо?

Глупый вопрос, я понимал это, но не мог не спросить. Этикет и большое количество людей, включая самого короля, не позволяли мне взять Ее Величество за руки и увести подальше.

– Нет.

Я не мог не заметить ее взгляда, брошенного в сторону государя. Его Величество, как и полагалось истинному правителю, окружил себя юными нимфами, которые счастливо смеялись над всеми его шутками.

Герцог, конечно же присутствующий на празднике, стоял подле короля, но улыбался двум фрейлинам, которые всячески пытались его охмурить. Эти томные взгляды ни с чем не спутать.

– У меня большие проблемы, Марк.

– Я слышал, сочувствую.

– Мне нужна помощь.

Я мимолетно посмотрел в сторону короля, надеясь, что ни он, ни герцог не наблюдали за нами. Не хотелось оказаться в кандалах, зная нрав Его Величества. Но даже при таком раскладе, я не был уверен, что мы могли поговорить откровенно.

К счастью, мне повезло быть веселым и самым дружелюбным музыкантом, который нередко беседовал как с королем, так и с его супругой. И обычно разговоры шли об искусстве.

– К сожалению, я не могу, – негромко ответил я, не глядя на королеву. – Это невозможно.

– Разве?

Она высокомерно заломила бровь, словно позабыв, что обращается ко мне с просьбой. Будь на ее месте любая другая женщина, я бы даже не отреагировал. Не стал бы отвечать.

Но Ее Величество была слишком хороша.

Слишком прекрасна.

Слишком величественна.

Я медленно повернул голову, разглядывая темные глаза. Разве мог я отказать этой женщине с холодным взглядом? Властной, непоколебимой, знающей себе цену.

Опустив глаза ниже, я задержался на бледных губах, плотно сжатых от напряжения. Мне захотелось впиться в них поцелуем, но обстоятельства не позволяли. Мое сердце, черствое и черное, как ночь, сжималось от жалости. Отчаяние на прекрасном лице королевы сводило с ума.

Хотелось помочь ей, прямо сейчас и прямо здесь, но это невозможно. Я в сотый раз напомнил себе, что должен держаться. Бездонные глаза манили, очаровывали и затягивали в омут.

Нельзя вестись на этот глубокий взгляд.

Нельзя вестись на эти чувственные губы.

Нельзя вестись на простые чувства, которые она вызывала во мне.

Я не понимал, как у нее получалось так ловко манипулировать мной.