Щенок

Я перегнул вчера.

– И тебя с добрым утром, – миролюбиво отозвалась я, изучая смущенную физиономию зубастого и растрепанные после сна черные пряди. – А чего ты, собственно, хотел?

– Доказать, что возможностей полно, а не нападаю я исключительно по своей воле.

Я, хмыкнув, согласилась:

– Доказательство засчитано.

Ирвин, наконец, поднял на меня глаза и неожиданно улыбнулся в ответ. Я замерла. Улыбка, легкая, искренняя, будто случайно коснувшаяся губ, изменила его лицо. Теперь мой ученик казался мне очень юным и неловким.

Словно неоперившийся птенец. Двадцать лет. Он сказал, что до оборота прожил около двадцати. Если допустить, что сознательную взрослую жизнь он начал несколько позже, чем я, все его вспышки и эскапады представали в другом свете. Как юношеская горячность. Попытка завоевать признание. Я мысленно сделала пометку обдумать эту догадку, а вслух поторопила:

– Давай, завтракай скорее. На тренировку опоздаем.

Глава 7. О позитиве и подозрениях.

Добравшись до места, я дала Вину время отдышаться на улице – дорога все еще была проблемой, – и вошла в здание.

Каково же было мое удивление, когда я наткнулась на Мрака с Санькой.

– Привет, сестрица, – брат тут же сграбастал меня в охапку и крепко сжал. Я судорожно вдохнула, хватая воздух, и отстранилась.

– Задушишь. Привет. А что вы здесь делаете? – я слегка кивнула Саньке и направилась в раздевалку. Мрак двинулся следом.

– Понимаешь, Леди, у меня перекрылось время тренировки с заказом, а Саньку нужно сегодня обязательно погонять.

Вот я и подумал, что ты можешь быть не против…

– Сказал бы сразу, что охота посмотреть на вампира, – ухмыльнулась я, ныряя в футболку. Мрака я ничуть не стеснялась. Когда мы учились, женщины в нашем заведении были редкостью, и особыми бытовыми условиями не располагали.

– Ладно, одну из причин ты угадала, – улыбнулся брат. – Но первая тоже не выдуманная. У меня действительно срывается тренировка из-за заказа. Так позволишь?

– Валяй, – согласилась я, убирая длинные волосы в косу и закалывая сие сооружение на голове.

Мрак подошел ближе и помог мне справиться с прической. Очарование почти интимных прикосновений заключалось в том, что контакт был абсолютно лишен сексуального подтекста. Братская забота. Дружеский жест. Доверие людей, привыкших допускать друг друга в личное пространство. Сколько раз Мрак бинтовал меня на заказе, оказывал первую помощь – не перечесть. Приметы тел друг друга мы могли перечислить с закрытыми глазами.