Щенок

Это мое подсознание заставляет меня придавать обстановке ноту трагизма или атмосфера уже пропитана невеселыми мыслями? Как бы то ни было, лезть в душу мастера не стоило. Тем более, без приглашения. Тем более, когда в моей собственной душе царили хаос и смятение. Я бессильно привалилась к стене. Самоконтроль целиком и полностью ушел на Ирвина, и сейчас мне просто необходима была передышка. Ярость сменилась подавленностью, злость – ощущением собственной неправоты.

Ами выглядела обеспокоенной. Узкие глаза с тревогой всматривались в мое лицо.

Ее тяжелые волосы, темные, отливающие густым медом из-за желтоватого света, были небрежно заколоты в пучок. Мастер набросила на плечи шерстяной кардиган, что делало ее силуэт одновременно домашним и уязвимым, скрадывая профессионально-стремительные жесты.

– Раздевайся. Судя по виду, ты либо с заказа, либо на заказ.

– На заказ. Но у меня есть время, – я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла жалкой. Какой бы героической я не выглядела в другой обстановке, рядом со своим мастером я превращалась в неуверенного щенка.

– Тогда тебе тем более не стоит стоять в холодном пальто. И, если ты не отряхнешь снег, то на заказ поедешь мокрой курицей. Раздевайся и проходи.

Я послушно разделась, отряхнула одежду и развесила ее на вешалке, запоздало ощутив вину за то, что, скорее всего, подтаявший снег обернется лужицей в аккуратной прихожей. Ами махнула рукой и прошла в гостиную, приглашая следовать.

– Кофе хочешь? Тебя покормить?

– Нет. Можно, я закурю?

– Кури.

Так просто. Так естественно. Почему же от своего щенка мне не удается этого добиться? Я сникла окончательно, растеряв все заготовленные вопросы. Здесь, в уютной теплой квартирке Ами, я отчетливо ощутила, что все мое наставничество стремительно катится коту под хвост.

Ами устроилась на диване, приглашая меня занять кресло. Но я лишь сползла по стене на пол, стянув рукой ворот свитера.

– Снимай. Запаришься, – велела мне мастер, и я подчинилась. – Что стряслось? Неприятности на работе?

Я помолчала, затягиваясь.

Ами также молча достала гостевую пепельницу, водрузила на пол и вновь вернулась на диван.

– Не намусори. Так что произошло, Леди? Заказ?

– Нет, – наконец отозвалась я. – Щенок.

– Что он натворил? Дерзит?

– Да, как сказать. Вчера он обвинил меня в трусости.

Я рассказала ей все, начиная с наших первых стычек и заканчивая последним вечером. Во время рассказа лицо моего мастера приобретало все более суровое выражение.