Сердце древа Филлим

Прекрасно!

Лекция еще не началась, поэтому каждый пока занимался своим делом – кто-то общался между собой, кто-то просто слушал ненавязчивую мелодию преподавателя, сонно опустив подбородок на руку. Сначала на появление новой ученицы никто не обратил внимания – ее было не видно из-за спины Аурима. Но Рейна прекрасно понимала, что рано или поздно ее заметят. И к этому моменту она уже сумела взять себя в руки, и сама сделала шаг в сторону, встав сбоку от друга и чуть вздернув подбородок. Пусть смотрят. Пусть смеются.

Все лучше, чем показать кому бы то ни было, что ее это очень задевает. Этому с детства учил ее отец.

– Кого это ты к нам привел, Аурим? – Голос старого преподавателя был низок и певуч. У Рейны тут же появилось желание послушать, как он поет под мелодию своего странного инструмента.

– Меня зовут Рейна, – она предпочла представить себя сама. Друг лишь приглушенно хмыкнул и направился к одному из незанятых столов, предоставив ей возможность проявить себя самой. – Я прибыла в академию сегодня утром.

– Что ж, надеюсь, что вам удастся быстро наверстать все, что успели пропустить, – преподаватель ловко соскочил со своего своеобразного стула и отставил инструмент. – Я профессор Фектус, дракон, несущий вдохновение! Муза, если пожелаете, юная леди. Я буду преподавать вам предмет, посвященный миру людей и нашему с ними – с людьми – взаимодействию. Надеюсь, вы найдете мои лекции полезными для себя, юная Рейна.

Профессор чуть поклонился, приветствуя новую ученицу, а Рейна невольно зарделась от такого теплого приветствия.

Покосившись на других учеников, она увидела, как те с любопытством наблюдают за новой студенткой. Никто не смеется над ней. По крайней мере пока. Это придало ей уверенности, и она поклонилась профессору в ответ, чуть улыбнувшись.

– Безусловно, профессор.

Профессор Фектус сделал жест рукой в сторону столов, приглашая Рейну выбрать место. Девушка нашла глазами Аурима, который уже вовсю хлопал рукой по свободному рядом с ним месту. Оно находилось между ним и миниатюрной светловолосой девушкой с большими глазами и очень тонкими, даже немного островатыми, чертами лица.

Ее форма выделялась на фоне остальных – пестрила яркими цветами, поражала замысловатостью фасона. И то, как поглядывал на нее Аурим давало понять, что, кажется, это и была та самая Ирис, о которой он говорил. Наверняка втрескался в нее по уши, как это обычно случалось с каждой миленькой девушкой, попавшей в зону «поражения» влюбчивого Рима.