Сердце древа Филлим

– Знакомься, это Ирис!

Не успела Рейна сесть, как друг подтвердил ее догадку. Ну, разумеется!

Рейна чуть повернула голову, стараясь не трясти челкой. Ирис сидела от нее на расстоянии вытянутой руки, поэтому могла легко заметить ее чешую. Ирис тут же заглянула ей прямо в глаза, чуть склонив голову, ничуть не постеснявшись. А после – прекрасно – взглянула на ее лоб.

– Аурим сказал, что ты теперь моя соседка, – с полуулыбкой поведала она. В ее голосе слышались какие-то игривые с легкой хитринкой нотки.

Говорила она очень быстро. Как маленькая шустрая птичка. – Рейна, да? Какие у тебя способности?

– Я вызываю дождь.

– А я радугу, – Ирис вдруг просияла, будто только что встретила давно потерянную сестру. – У нас близкие предназначения. Может, даже упражняться будем вместе! – Вдруг детский восторг Ирис сменился настороженностью. – Только не тренируйся у себя в комнате, ладно? А то у нас недавно одна девочка вызывала в общежитии ветер, так потом пришлось искать свои вещи по всей долине.

Рейна заверила ее, что не собирается вызывать дождь поблизости от нее. К тому времени профессор Фектус хлопнул в ладоши, обозначив начало лекции. Все тут же притихли. И только Ирис вдруг наклонилась к самому ее уху и прошептала:

– Кстати, мне нравится твоя чешуя. Очень стильно.

Рейна так до конца и не поняла, действительно ли она так считает. Но если Ирис и посмеялась над ней, то ничем это не выдала, тут же взявшись за перо и окунув его в чернила. Перо у нее, кстати, тоже пестрило всеми цветами радуги.

Профессор начал свою лекцию. Поначалу было сложно сосредоточится на том, о чем он говорил, хотелось получше рассмотреть других драконов, ведь Рейна кроме своих родителей и семьи Аурима больше никого не видела. Она потрогала все, что лежало у нее на столе – начиная от черного пера с отломленным кончиком, заканчивая увесистой стопкой бумаги для записей, пахнущей старой библиотекой. Точно так же пахло в кабинете ее отца – он любил собирать старинные рукописи.

После она начала украдкой рассматривать других студентов, вскоре заметив, что не одна она пропускает лекцию мимо ушей. Молодые студенты за соседними столами то и дело о чем-то перешептывались друг с другом, кто-то перекидывался записками. Лишь немногие слушали Фектуса. В какой-то момент это стало настолько очевидно, что профессор резко замолчал, взял в руки свой инструмент и взял грубую фальшивую ноту. По комнате вдруг прошлась ощутимая вибрация.