Иная судьба. Книга 2

Знала бы она это, ежели подставная была? И в дороге её никто не подменял. Я же помню: была у неё на… на седалище, на правой половинке, родинка, красивая такая, словно бабочка, так у неё эта родинка тут, в Эстре, никуда не подевалась, ей-Богу! А у этой, пришлой сук… м-м-м…

Палач хлопнул её по губам. Мэтр Карр одобрительно покивал.

– Правильно. Ты продолжай, милочка, да не забывайся. Родинка, говоришь?

– Родинка.

– Чёрная?

– Как есть чёрненькая, словно бархата кусок приклеен. А что?

– А то, милая, что подобными родинками святая Инквизиция интересуется, ибо частенько они бывают не игрой природы, а меткой, самим Искусителем наносимой в знак скреплённого с загубленной душой договора… Не знала? Ну, это я так, к слову.

А ведь госпожа твоя бывшая к Святой Церкви без особого почтения относилась, так?

– Это вы к чему?

Непонимание на лице горничной сменилось ужасом.

– Вот-вот… Давай, скажи нам, как твоя госпожа вела себя в храме. С почтением и благоговением или же допуская непотребные выходки и приводя в смущение прихожан? Не хочешь? Или не знаешь? А знать должна, ты же при ней неотлучно находилась.

Новая же госпожа Анна свой первый выход из дома ознаменовала посещением монастыря мученицы Урсулы, коий взяла под своё высочайшее покровительство и опеку. Хорошо, идём дальше… А что это я сам тебе о вещах, всем известных, рассказываю? Говори, милочка, ты же сюда не просто так пришла, продолжай.

– Да что вы… меня путаете, ваша милость…

Напористости в голосе девушки заметно поубавилось.

– Вот как на духу повторю: не она это! Всё врут, будто она память потеряла! И не только я это знаю: поспрашивайте графа Беранжу, её воздыхателя!

– Чьего? – вкрадчиво уточнил Карр. – Новой госпожи?

– Моей! – чуть не взвыла Флора. – Той, которой я служила! Граф-то, красавчик, в неё был влюблён без памяти, по пятам ходил, а госпожа над ним сперва издевалась, потом…

Горничная запнулась.

– Допустила, – продолжил за неё комендант. – Что ж стесняться-то, сама говоришь – как на духу… Да и про графчика нам известно.

Чай, не слепые.

– То-то, что не слепые! А как стала эта… новая… из кареты вчера выходить, он к ней в ноги так и ринулся…

– Не ври. В ноги не успел. Охрана остановила.

– Ну, хотел ринуться. «Анна, – кричит, – Анна, неужели не узнаёшь?» А она даже ухом не повела, глаза открыла пошире – нет, говорит, впервые вижу. И пошла себе… – Флора проглотила очередное оскорбительное слово.