Иная судьба. Книга 2

 – Уж так он, голубчик, убивался, так убивался, а потом и выдал: «Не она это. Быть не может, чтобы не узнала после того, что промеж нас было…» Вот что я вам скажу, ваша милость. Мне не верите – его спросите.

Слова лились бурным потоком, словно кто-то вышиб у несчастной из горла затычку, и теперь она никак не могла наговориться. Её несло… Писарь краснел, бледнел, неоднократно менялся в лице, но упорно продолжал царапать что-то в протоколе. Когда комендант глянул ему в записи, писарь побелел ещё больше, но Карр лишь похлопал его по плечу.

Красиво излагал служитель пера. Комендант аж восхитился, читаючи.

Что особа, именуемая в прошлом Анной де Фуа де… и прочая, могла быть пособницей самого Диавола, о чём говорит наличие подозрительных отметин на теле.

Что особа, именуемая Анной де Фуа… и прочая, была осведомлена об образе жизни в Саре, в замке барона де Бирса, о тамошних порядках и обычаях, иначе говоря – хорошо подготовлена к желающим узнать о её прошлом.

Что оная особа вела беспутный и безнравственный образ жизни, коему супруг ни в какой мере не потакал, а, напротив, пытался, отвратить от неблаговидных поступков и вернуть в лоно семьи и Матери-Церкви.

Что нынешняя госпожа герцогиня, от услужения которой девицу Флору отстранили, в чём она и чувствует незаслуженную обиду – эта госпожа есть противоположность бывшей. А главное – отличается поведением и благонравием, свойственным благородной даме, имеет приятные манеры и обхождение, и притом – грамотна, просиживает целыми днями за умными книжками, чего за предшественницей сроду не замечалось.

– Довольно, – прервал комендант откровения девицы. – Повтори-ка, что ты там сказала?

– Да надоела ему до чёртиков жена, вот и решил он её на другую поменять! Не знаю уж, откуда выкопал, такую похожую…

– Хорошо подумала, прежде чем такое ляпнуть? – холодно осведомился мэтр Карр. – Вспомни, о чём предупреждали.

– Я – за правду… – Горничная всхлипнула. Дура. Хоть кол на голове теши – ничего не поняла.

– За правду, говоришь… И под протоколом подпишешься?

Флора вдруг оробела.

– Неграмотна я, ваша милость. Крест поставлю.

– Ну-ну… Зачитайте ей, что написано, господин писарь.

Он внимательно следил за выражением хорошенького личика и видел в нём лишь растерянность и недопонимание. Всё вроде бы так, всё с её слов… только в чём подвох-то? Но согласилась со всем зачитанным, и когда позволили подойти к столу – крест на бумаге поставила.