Когда возвращается радуга. Книга 3

А может, она просто чувствовала, что под вальяжным обликом таится искра авантюризма, не дававшая когда-то покоя и ей?

Она слабо улыбнулась.

– Ах, хоть вы-то оставьте эти комплименты, господин Арман! Похоже, мужчины ни минуты не могут прожить без того, чтобы не польстить даме.

– С-с-смотря какой даме, с-с-сударыня. – Отец правящего герцога негромко рассмеялся. – Как говорит один наш общий зс-с-снакомый, ес-с-сли я вижу, что женщина прелес-с-стна, я так и говорю… Не с-с-спится? А не желаете пройтись, в таком с-с-случае? Тишина, покой, приятная прогулка – не более.

Мне, с-с-старику, иногда бывает не с кем помолчать, вот я и приглашаю, пос-с-скольку, как вижу, бес-с-седовать вы тоже не расположш-ш-шены. Помолчим вмес-с-сте, сударыня.

Поднимаясь, он предложил руку – и Аннет с благодарностью оперлась о его локоть. Пожалуй, именно это и нужно ей сейчас: опора, хоть и символическая, мерное расхаживание, помогающее привести мысли в порядок, тишина, и… присутствие рядом того, кто понимает – и молчит.

Где-то вдалеке, у бокового выхода из гостевого крыла, послышались голоса. Слов на таком расстоянии не разобрать, но можно было опознать Жильберта д’Эстре, его супругу и «господина Анри». Король прощался с герцогской четой. Что-то он нынче поздно отбывает. Не торопится к своей Бесс…

Не думать, Энни, не думать.

Луна светила ярко, подсвечивая песчаные дорожки. Старый Герцог шёл не спеша, размеренно, подлаживаясь под мелкий шаг женщины и словно к чему-то прислушиваясь.

Молчание нисколько не тяготило их. Аннет невольно припомнилось, что и с Антуаном де Клематисом ей, порой, доводилось проводить долгие зимние вечера вот так, практически не обмолвившись ни словом. Но тишина, как и сейчас, отнюдь не давила и не угнетала. Они сидели в его кабинете: жена за счетами и бумагами, муж тут же, в кресле неподалёку, перечитывал «Воспоминания Цезаря», или «Государя» Макиавелли, делая пометки на полях и иногда одобрительно хмыкая…

Невольно на месте старого маркиза она представила Генриха.

Если бы только это было возможно!

Но… нет. Никогда. И незачем травить себе душу.

Задумавшись, она не заметила, как они со спутником углубились в живой лабиринт, и спохватилась, обнаружив себя окружённой со всех сторон тёмными зелёными стенами лишь, когда Старый Герцог вдруг остановился. Прошептал еле слышно: «Тс-с-с!» И увлёк её в небольшой тупичок-ответвление, уводя с основной аллеи.