Ассасин

Тишина зажатого с двух сторон офисными высотками проспекта, три машины на дороге, множество лежащих на земле тел и стоящий посреди поверженных высокий спокойный темноволосый человек. Просто бандитская разборка какая-то, кто-то с кем-то что-то не поделил. Вот только что в непосредственной близости от всего этого делаю я – завороженная чужой битвой дурочка?

В это время, широко расставив ноги, победитель спокойно обводил взглядом поверженных: его руки застыли по бокам, могучие плечи расправлены, голова опущена вниз.

Воин-победитель, ни дать ни взять сошедший со страниц книг завоеватель. В неярком свете уличных фонарей его фигура зловеще вырисовывалась на фоне серых зданий; ночь уже два часа как вступила в свои права.

И именно в этот момент я четко осознала, насколько глупо поступила, не убравшись подальше. И пораньше.

Почему не две минуты назад? Почему не тридцать секунд назад, ведь тогда еще был шанс?

«Элли, уходи отсюда… только уходи тихо».

Мне ведь ни к чему проблемы? Совсем ни к чему.

«Ты всегда была тормозом, дурочкой и к тому же любила сильных мужчин».

Ага, любила. И одного только что увидела во всей красе, только совсем не вовремя. Вот если бы в кафе, в баре, да просто шагающего при дневном свете по проспекту…

«Но тогда бы ты не увидела его “в действии”» – раздался в голове укоризненный и, кажется, довольный поворотом событий голос.

Да, не увидела бы. И целее осталась. Зря этой ночью, возвращаясь с вечеринки, я отказалась от такси и решила срезать путь через офисный район, ой как зря.

Моя логика после трех бокалов вина – непривычно большого для меня количества спиртного – однозначно хромала. Хотя хромала она не настолько, чтобы продолжать стоять без движения и ждать, пока незнакомец, разобравшись с зачисткой трупов, уедет.

«Зря ты боялась, что тебя начнет мутить в машине. Уж лучше бы замутило – кого волнует запачканная обшивка?»

Если кого-то и волновало, то точно не меня и точно не теперь. Меня волновало другое – мысль о том, что я до сих пор отсюда не убралась.

С бешено колотящимся сердцем, которое, казалось, грохотало на целый квартал, я начала медленно отступать глубже за угол, в тень.

«Потихоньку, потихоньку, медленно и тихо».

Не успела. Не успела!

Стоило мне совершить единственное движение, а моей сумочке тихо звякнуть кольцами наплечного ремня, как незнакомец тут же уставился на меня, и взгляд его доброжелательным не был.

«Черт. Черт-черт-черт!»

Все, не успела.