Монтана. Уровни. Начало

Они все это чувствовали – ассистент Эрик, Дэн, водитель Крейг, – всполохи её внутреннего сияния, их с Локом взаимодействия.

За окном ночная равнина, пустошь.

Пусто и на заднем сидении посередине. Кто-то займёт это место. Может, не сегодня – им тоже нужно отдохнуть, – но уже утром, в обед.

– Выкинь её из головы.

Он должен будет. Отсеять все то, что мешает сосредоточиться, вновь стать непредвзятым профессионалом, ровным доктором. Но Дэна всё равно спросил не без раздражённого подтекста:

– А ты бы смог?

«После такого же слияния?»

И Дэн, рациональный, всегда нацеленный на результат, легко выбрасывающий из головы ненужное, – долго молчал.

После отозвался честно:

– Сложно.

В том-то и дело.

Она где-то там, уже недалеко от Монтаны. И всё ещё внутри него.

Лок не удержался вновь, зная, что после будет жалеть, – обнял её всем собой, вжался в её ауру, обволок полностью.

Анжела почувствует, где бы ни была.

Он выветрит её из себя, а себя из неё. Но не сейчас, ещё не сейчас.

Часть 2. Ринка

Глава 4

Румыния. Клуж-Напока.

Ирине.

Всё опять шло не так.

Собственно, Ринка забыла, когда все было «так». Может быть, в детском саду на утреннике, когда в шесть лет ей выделили роль главной снежинки? Тогда мать сияла и хлопала. Кажется, в последний раз. После только придиралась, направляла, указывала и властвовала как советский Сталин.

Нет, Роберта Ирине выбрала в институте сама. Красивый, видный парень, звезда спортивной секции и литературных курсов – она влюбилась сначала во внешность.

После, несмотря на заносчивость «звезды», – в характер, во внутренний, пусть временами холодный, стержень. А вот когда Роберта как пару одобрила мать, всё покрылось слоем липкого дёгтя. Стало нечем дышать.

«У него родители банкиры – нам подходит. Он идет на бакалавриат – отлично. Соответствуй ему, Рина, тянись»

Это «соответствуй» стало проклятием.

И без того «зубрилка» Ирине превратилась в едва дремлющего по ночам призрака.

Добавилось курсов, репетиторов, наставников красоты, фитнес-тренеров – Ринка начала задыхаться. И совсем уже провальное фиаско потерпела вчера вечером, оставшись с Робертом один на один. Нет, она отдавалась ему не впервые – это случилось месяц назад. Ничем не примечательный секс и болевой прострел в паху запомнился ей разочарованием. На утро тянуло и саднило промежность, но Роб Петресцу остался доволен – ему досталась столь ценная в нынешние времена девственность.