Инсургент

Не знаю, как в Товариществе относятся к такого рода невербальным посланиям, но все молчат. Джоанна кивает женщине-эрудиту.

– Трое, остаетесь здесь, – говорит она охранникам-лихачам, столпившимся у входа. – Остальные, разойтись и начать обыск. Если что-то найдете, докладывайте. Вперед.

Они могут обнаружить очень многое. Обломки жесткого диска. Одежду, которую я забыла выбросить. Подозрительное отсутствие безделушек и украшений в наших комнатах. Я чувствую пульсацию в голове, когда трое оставшихся лихачей начинают расхаживать вдоль столов.

Я ощущаю покалывание в затылке, когда один из них проходит позади меня, громко топая. Не первый раз в жизни я рада, что выгляжу простой, неприметной и маленькой.

Но внимание привлекает Тобиас. Гордость сквозит в его осанке, в уверенном взгляде. Это не в стиле Товарищества. Так ведут себя только лихачи.

Проходящая мимо женщина-лихач внимательно глядит на него. Когда она подходит ближе, то сощуривается и останавливается рядом с ним.

Хорошо, если бы воротник его рубашки был поднят повыше.

Если бы у Тобиаса было поменьше татуировок. Если бы…

– У тебя слишком короткая стрижка для Товарищества, – замечает она.

– Жарко, – отвечает он.

…если бы у него волосы не были пострижены, как у альтруиста.

Отговорка сработала бы, если бы он знал, как подать свои слова, но он говорит слишком резко.

Она одним указательным пальцем оттягивает его воротник. И видит татуировку.

И Тобиас начинает действовать.

Он хватает женщину за кисть и дергает ее вверх так, что она теряет равновесие.

Ударяется головой о край стола и падает на пол. В другом конце зала стреляет пистолет, кто-то визжит, все ныряют под столы и прячутся.

Все, кроме меня. Я сижу на месте, как и до выстрела, вцепившись пальцами в край стола. Я осознаю, где я, но теперь не вижу столовой. Я в том переулке, где бежала, когда погибла моя мама. Я гляжу на пистолет в своей руке и на гладкую кожу между бровей Уилла.

В моей глотке клокочет тихий вопль. Это был бы громкий крик, если бы я не сидела, сжав зубы.

Воспоминания оставляют меня, но я не в силах пошевелиться.

Тобиас хватает женщину-лихача за шею и встряхивает, поднимая на ноги. Он уже схватил ее оружие. Прикрывается ею и стреляет через ее правое плечо в другого лихача, через весь зал.

– Трис! – кричит он. – Поможешь?

Я немного задираю рубашку, чтобы достать пистолет. Мои пальцы чувствуют металл. Такой холодный, что обжигает кончики пальцев. Не может быть, ведь здесь так жарко.