Инсургент

Альтруисты гибнут, снова гибнут, точно так же, как тогда, когда мне пришлось делать вид, что я под воздействием симуляции. А я бегу – и только.

Наконец мы добираемся до ограды. Тобиас бежит вдоль, толкая ее рукой, пока не находит дырку. Отводит в сторону звенья сетки. Я, Калеб и Сьюзан пролезаем внутрь. Я оглядываюсь на кукурузное поле. Вдалеке светят фары машин. Но я ничего не слышу.

– Где остальные? – шепотом спрашивает Сьюзан.

– Погибли, – отвечаю я.

Сьюзан всхлипывает. Тобиас грубо притягивает меня к себе и идет вперед.

Лицо горит от неглубоких порезов, но глаза сухие. Смерть альтруистов – дополнительный груз, который я опять не смогу сбросить со своих плеч.

Мы держимся подальше от грунтовой дороги, по которой эрудиты и лихачи приехали в район Товарищества. Идем вдоль железных путей, ведущих в глубь города. Здесь спрятаться негде, нет ни деревьев, ни домов, но это уже не важно. Эрудиты не смогут проехать на машинах сквозь ограду, и на то, чтобы добраться до ворот, у них уйдет некоторое время.

– Мне надо… остановиться… – говорит Сьюзан, откуда-то из темноты позади меня.

Мы останавливаемся, и она падает на землю, рыдая. Калеб садится на корточки рядом с ней. Тобиас и я глядим в сторону города. Он сверкает огнями, ведь еще нет и полуночи. Я хочу ощутить хоть что-нибудь. Страх, гнев, печаль. Но внутри меня пустота. Я чувствую только одно – надо идти дальше.

Тобиас поворачивается ко мне.

– Что это было, Трис? – спрашивает он.

– Что? – переспрашиваю я, стыдясь той слабости, которая звучит в моем голосе.

Не знаю, имеет ли он в виду Питера или нечто другое.

– Ты остолбенела! Тебя хотели убить, а ты просто сидела!

Он срывается на крик.

– Я думал, могу положиться на тебя, по крайней мере, когда речь идет о спасении твоей жизни!

– Эй, дай ей прийти в себя, ладно! – восклицает Калеб.

– Нет, – отвечает Тобиас, глядя на меня. – Ей не надо этого делать. – В чем дело? – спрашивает он уже мягче.

Он все еще считает меня сильной. Достаточно сильной, чтобы не нуждаться в его сострадании.

Раньше я считала, что он прав, но теперь уже не уверена. Я прочищаю горло.

– Я запаниковала, – отвечаю я. – Больше такого не повторится.

Он приподнимает бровь.

– Не повторится, – повторяю я громче.

– О’кей, – без особой уверенности соглашается он. – Нам надо найти безопасное место. Они перегруппируются и начнут искать нас.

– Ты думаешь, мы их настолько интересуем? – спрашиваю я.

– Мы – да, – отвечает он.