Души, разделенные телами

Тонкие черты лица, бледная кожа и изящные пальцы явно выдавали в нем божественное начало, равно как и пугающая бесшумность движений.

«Строен, высок, подобен кипарису. Его стан, вероятно, выточили сами боги. Руки, эти руки… О, они изящны и сильны. А этот взгляд – властный, беспощадный – заставляет пасть к его стопам».

От нахлынувших переживаний дочь какого-то знатного сановника упала без чувств. Ее подхватили остальные девушки, стоявшие вокруг с приоткрытыми ртами.

Амарак подошел к сыну со сдержанной улыбкой на лице.

– Отец? – неуверенно протянул юноша, глядя на крепкого мужчину, затянутого ремнями.

– Ты мой сын? – вопросил Амарак.

– Да. Я – Аджанара.

– У тебя уже и имя есть?

– Я же взрослый, отец. Как же мне без имени?

– Почему ты вселился в мертвое тело? – недоверчиво прищурилась Кхашигани.

«Я просто восстановил деградировавшие ткани и ускорил процесс деления клеток, а потом вселился в живое тело. Но вам об этом знать ни к чему».

– Так ведь я не гордый, – отшутился Аджанара, подозревая уже, что родился не в той семье, в какой ему хотелось бы.

– Я так долго тебя ждал! – воскликнул король. – Мой наследник, мой сын!

– Весьма польщен быть вашим сыном, – вымолвил Аджанара, наигранно улыбаясь. Он осмотрел себя, оглянулся вокруг. «Да…занесло же меня в низший мир… ну, хоть не жабой родился, и на том спасибо».

Дворец Амарака имел форму шатра диаметром в один камурбат. Высокая стена с шестнадцатью сторожевыми башнями плотно окружала его со всех сторон. А за стеной тянулся широкий ров, наполненный водой.

Только в одной из башен имелись довольно узкие ворота для входа, к которым через ров перекидывался мост без перил. Этот мост являлся гордостью фрибийской инженерной мысли, поскольку мог быть за несколько секунд разрушен простым опусканием рычага внутри замка, соединенного с легкими опорами моста системой хитроумных переходников и шестеренок.

Огромный дворец состоял из двух частей: внешних павильонов и внутренних зал, соединенных замысловатой системой коридоров, галерей и переходов, напоминающих лабиринт.

За дворцовыми воротами одна за другой располагались приемная зала, магическая зала и тронная зала. Они предназначались для проведения важнейших государственных и придворных церемониалов. Ближе к центру дворца находилась самая большая зала для государственных торжеств. В восьми специальных павильонах жили рабыни.

Внутреннее убранство всех без исключения помещений носило печать некой торжественной угрюмости.