Гарь. Красные псы Калахута: том первый

– Анж, Анж! – сказала она хриплым голосом. – Анж, как ты?

– Пытаюсь понять. А ты?

– Уже лучше, но голова болит… Слушай, Анжей. Это не очень похоже на остров Цветов.

– В смысле?

– Ну, я думала на острове Цветов будут цветы.

Тут ему пришлось открыть глаза. Пришлось увидеть.

Сначала была зола. Он стоял коленями на чёрных головёшках, в воздухе витал пепел и запах гари. Небо грязно-серое, с охрой.

А вокруг лишь обгоревшие могилы деревьев: сожженные кривые стволы, обломки прекрасных ясеней, могучих дубов и уютных елей, которые сохранились лишь в воспоминаниях – сейчас невозможно было понять, призрак какого дерева стоял неподалёку, все были одинаковыми голыми палками на чёрной земле.

И ни одного цветка.

Анжей вскочил, огляделся. Безумная мысль, что это, может, другой остров, неправильное место или дурная шутка пролетела у него в голове, но тут же ушла, оставив место только болезненной горечи.

Когда-то здесь вовсю цвели тюльпаны, астры, лютики. Розовые ограды росли лабиринтом, поляны пионов и васильков, на которых танцевали баши, простирались до самого леса.

Незабудки, словно ковёр, росли по всей чаще, а фруктовые деревья цвели вечность, раз за разом даруя новые плоды. Животные бегали, не боясь, птицы пели и днём, и ночью, пчёлы летали от соцветия к соцветию, и маленькие мыши, добрые и безобидные, а не такие, как те, что живут рядом с людьми, засыпали прямо в тюльпановых бутонах. Остров был таким пёстрым, что иногда болели глаза.

Сейчас же глаза болели только от смога.

Это была могила.

Анна покрепче сжала его руку, тревожно глянула:

– Это он? Тот самый остров?

– Да.

– Ужас какой…

Анжей кивнул. Словно “ужас” только что приобрело для него новое значение.

Сжал кулаки. Закрыл глаза.

Вздохнул, напомнив себе, что пришёл не для того, чтобы скорбеть о утерянной земле. И, хотя сложно было представить, что в этом пепелище хоть кто-то мог уцелеть, Анжей пошёл вперёд.

Сестра засеменила за ним, тревожно оглядываясь.

– Анж, я не думаю…

– Не надо, пожалуйста.

Она замолкла.

Они обернулись, чтобы запомнить место перехода. Два огромных чёрных бревна, сложенных крест-накрест. Когда-то между ними была дверь, через которую некоторые счастливцы выходили к людям, или некоторые несчастные попадали к башам.

Начался лес. Каждый шаг поднимал в воздух чёрные облачка.

– Смотри, Анжей.

Анна указала на тропу впереди.