Гарь. Красные псы Калахута: том первый

Там, распластавшись по земле, лежало что-то, что когда-то было похоже на человека, а теперь оказалось чёрно-алым куском плоти с очертаниями рук и ног. Вид запеченного мяса и поза – неудачная попытка к бегству – вызывали старый животный страх.

– Бедняга, – сестра отвела взгляд.

Дышать стало сложнее. Думать о том, кто же это мог быть, совершенно не хотелось.

Они пошли дальше, находя всё новые и новые обгорелые тела: людей, башей, птиц и животных. Некоторые деревья продолжали гореть изнутри – прожилки между корой светились красным.

Из-под земли поднимался удушливый дым и местами приходилось делать большой крюк, чтобы обойти опасные места, где почва пружинила и обжигала подошвы.

Было страшно жарко и душно, пришлось скинуть тёплые куртки и шремы, повязав их на пояса. Это немного замедляло, но хотя бы позволяло дышать.

Анжей всё шел и шел вперёд, несмотря на трупы. Если бы смотрел, то неизменно начинал бы думать, кто это. Ему было жаль каждого погибшего, но останавливаться и скорбеть он себе не позволял.

– Анжей, – Анна резко остановилась. – Куда мы идём?

Он немного помедлил:

– Думаю, во дворец. Он же там жил.

– Это тот дворец, который как огромное дерево?

– Да.

Овечка устало на него поглядела, прикусила губу.

– Это который настолько огромный, что его видно из любой точки острова?

– Да.

– Но мы не видим его сейчас.

– Да…

И тут эта простейшая и ужаснейшая мысль настигла его: дворец сгорел! Дворец, который был тут вместо Маяка, который был сутью и смыслом острова! Который был домом всех башей и домом Грана!

А значит, что убежища больше нет, и где искать тогда? Или он давно нашел, но не узнал?

С нарастающим страхом Анжей посмотрел прямо в карие глаза сестры:

– Что же делать? – спросил он, надеясь, что она откуда-то знает ответ.

– Ну, если бы я не хотела сг… чтоб меня настиг огонь – я бы пошла к морю. Тут далёко до моря?

– Нет, совсем близко.

– Ну так пошли посмотрим там.

И они свернули к шуму волн.

Когда-то по пути росла магнолия, но теперь от неё ничего не осталось, так что шли быстро.

Под ногой Анжея раздался хруст. Посмотрев вниз, он понял, что не заметил сгоревшее тело и наступил прямо на череп, отколов ему челюсть.

Подавив тошноту, зажмурился, вытащил ботинок и, пробормотав извинения, пошёл дальше.

По мере того, как вода робко показывалась из-за холмов, становилось легче дышать: солёный бриз перебивал гарь и приносил глотки свежего воздуха.