Зеркало Иблиса

– Пожалуйста, бригаденфюрер, – кивнул Гитлер.

– Доктор Замке относится к экспедиции скептически, – сказал бригаденфюрер. – Это лучшее, чего можно желать. Фанатичный поклонник научных идей покойного отца мог бы наделать глупостей, а Замке будет руководствоваться трезвым рассудком. Насколько я знаю, даже после знакомства с работой отца он не верит в конечную цель. Что касается офицеров из «Бранденбурга», вернее, бывших офицеров из «Бранденбурга», то в них мы уверены полностью.

– Что значит «бывших»? – осведомился Гитлер.

– Мы перевели их в войска СС. Официально прикомандированы к аппарату Гейдриха, но это ровным счетом ничего не значит, мой фюрер.

– Опытные люди?

– Одни из лучших. Работали в Норвегии, Бельгии, Дании, Франции, Польше, Югославии, Греции.

– Кто будет им придан?

– У Роммеля знают об экспедиции ровно столько, сколько должны знать. Они выделят транспорт и все необходимое. Правда, произошла небольшая накладка, офицер, ведавший этими вопросами, едва не погиб накануне прибытия группы в Триполи…

«Честный бригаденфюрер, – отметил Шпеер.

 – Эту информацию Гитлеру можно было и не давать.

Он любит честность, но иногда подобные откровения выходят говорившим их боком…»

Но фюрер был настроен иначе.

– Что случилось? Кто он?

– Подполковник Рудольф Рике. Его автомобиль наехал на старую мину. Подполковник в очень тяжелом состоянии.

– Рике… – Гитлер задумался. – Он не служил в Баварском кавалерийском полку?

– Совершенно верно, мой фюрер!

Гитлер улыбнулся, довольный.

Память не подвела, хотя этого Рике он явно видел мимоходом, на каком-нибудь торжественном мероприятии или в инспекционной поездке.

– Что мы можем для него сделать?

– Зауэрбрух, мой фюрер, – сказал Шпеер. – Он спас полковника фон Штауффенберга после ранения в Тунисе.

– Да-да, конечно, – оживленно кивнул Гитлер. – Зауэрбрух. Решите вопрос с самолетом, обязательно решите. Кто сейчас занимается обеспечением?

– Полковник Боленберг. Никаких сложностей не будет, – заверил фон Лоос.

– Приятно видеть людей, которые не обещают сложностей. А ведь сейчас все только и говорят о сложностях. Сложности тут, сложности там… – ворчливо произнес фюрер. Тем не менее он явно пребывал в отличном настроении.

Бригаденфюрер, воодушевленный этими словами, продолжал:

– К сожалению, мы вынуждены отказаться от радиосвязи, чтобы обеспечить полную секретность операции. Как только они выедут из контролируемой войсками зоны, никакой информации поступать не будет.