Боя часов я так и не услышал

– Прекрасно, – сказал голос настолько безразлично, что Рейнхольду показалось, будто он разговаривает не с человеком, а с могильной плитой, – Таким образом, вы знаете, что первые гости начнут поступать в клинику через полтора-два часа. Я хотел бы встретиться с вами в кафетерии на первом этаже через четверть часа, если вы не заняты. Хранителю нужны здоровые и счастливые сотрудники, которым необходимо правильно питаться. Убивать себя кофе – такое себе хобби, вы не считаете?

Черт. И какое только ему дело? Снова эта секретарша, фрау Лешер, сует нос туда, куда не просят.

Рейнхольд сцепил зубы в порыве ярости, но тут же произнес в трубку:

– Да, конечно, господин Кальцер, с большим удовольствием.

– Вот и решено, – так же безлико ответил голос, – Мне бы хотелось обсудить кое-какие детали для поездки в РИО. Надеюсь, у вас найдутся все необходимые ответы, герр Кестнер. Специалист вашего уровня – большая редкость для этих мест, и я в предвкушении нашей беседы.

– Буду рад помочь, – сухо проговорил Рейнхольд, и даже сам скривился от того, как фальшиво прозвучали его слова, – До встречи, господин Кальцер.

– Буду ждать, – безразлично ответил тот.

3

Наш Дом, и правда, большой. Даже огромный. Папа как-то говорил, что в нем жили все члены семьи Клингедорф, и даже показывал мне большое генеалогическое древо, вырезанное на деревянной панели у входа на первом этаже. Я мало что понял, но делал вид, что мне интересно – взрослые, очень любят, когда ты с ними соглашаешься. Если ты кивнешь, и скажешь «Да-да, Папа, я слушаю», они не станут злиться или начинать свою историю заново, а это уже хорошо.

А пока они говорят о какой-то скучной штуке, можно подумать о чем-то своем. О замке из конструктора или о цветных мелках, например.

– Смотри, Вили. Наш Дом называется «Лезвия-на-воде». Знаешь почему? – голос Папы сегодня слегка хриплый. Мне никогда не нравилось, когда он звенел бутылками в шкафу, но чаще всего, это занятие поднимало ему настроение. Интересно, как это работает?

– Нет, пап, не знаю, – на самом деле, знаю прекрасно, но если ему так нужно поговорить то, пожалуйста.

Я рад, когда у Папы хорошее настроение.

– Ну, тогда начнем с самого начала. Я же рассказывал тебе об этом пару дней назад? – иногда Папу лучше не злить. Хочет что-то рассказать, пусть рассказывает. Мне не тяжело его послушать, а ему приятно вспомнить, – Это все потому, что ты никогда не слушаешь меня.

– Прости, Пап. Наверное, из головы вылетело.

– Ладно.