Сквозь дебри и пустоши

– А папа всегда повторяет: «Чтобы бороться со своими недостатками, о них нужно знать». Поэтому он говорит мне, если я поступаю нехорошо и не замечаю этого.

– Да, малыш, папа прав, но… – Тари замялась, задумавшись над ответом.

– Значит, если кто-то повёл себя дурно и не заметил, нужно сказать ему. Чтобы он не делал так больше, да? – не дождалась продолжения Эльса. – Тем более если вы друзья, а среди друзей принято говорить правду.

– Эли, милая, всё верно, но ты ещё ребёнок. Со взрослыми всё немного… иначе.

– Взрослым не нужно бороться с недостатками? – изумилась девочка, и её брови взлетели под выбившиеся из косички-колоска тёмные завитки. – Но так нечестно! Бороться с недостатками – это очень трудно! Нужно быть внимательным, и терпеливым, и… – с жаром перечисляла она, загибая пальцы. – И… и… много ещё чего! – закончила Эльса, запамятовав конец отцовской воспитательной лекции. – Почему детям достаётся всё самое сложное? – насупилась девочка, демонстративно скрестив на груди худенькие ручки и надув нижнюю губу.

– Не знаю, – может, чтобы из них вырастали хорошие взрослые? – улыбнулась ей Тари.

– Как мама?

– Да, малыш, – голос Тамари вдруг стал сухим и блёклым, словно старая папиросная бумага, как будто из него забрали все краски и эмоции.

Или сама Тари спрятала их поглубже, потому что знала, как больно режут эти тонкие прозрачные осколки воспоминаний о человеке, которого она безмерно любила и беспредельно ненавидела. Режут до крови, до слёз, до… обращения.

– Как мама, – эхом повторила она за девочкой.

– Тари! – вдруг закричала Эльса, и та, словно очнувшись, резко дала по тормозам, слишком поздно заметив, что дорога за поворотом на Виленск перекрыта.

Фургон остановился в паре сантиметров от патрульной машины, едва в неё не врезавшись.

– Лихачите, дамочка! – в открытое окно заглянула невысокая, чуть полноватая женщина в форме.

– Привет, Цора, – Тамари выдавила улыбку, бросив взгляд на свой адреномер: стрелка на шкале поползла вниз, отмечая расход лекарства, купирующего адреналиновый выброс.

– Как делищща, Кукла? – подмигнула она девочке. – Ох и раскувасила бы сейчас твоя тётка мне служебный транспорт! Ты что за ней не следишь, а?

– Здрасьте, тёть Цора! – разулыбалась Эльса.

– Вы из госпиталя? – посерьёзнев, спросила патрульная, глянув на разбитый лоб Тамари. – У нас уже всех на уши поставили. Говорят, смертник был.