Сквозь дебри и пустоши

Успели хоть Куклу прокапать? – понизив голос, чтобы не услышал напарник, стоявший на противоположной обочине, продолжила она.

– Не полностью. Придётся ехать в Благоград, полученной дозы хватит дней на пять.

– Н-да, за пять дней местную больничку не наладят… Но и до Благограда неблизко…

– Поэтому и выехать придётся на рассвете. Сол даст кого-нибудь из своих в охрану.

– Охрана – это, конечно, хорошо, – протянула Цора, поставив локти на опущенное стекло водительской дверцы, – только вот из резервации вас не выпустят.

– Почему? – насторожилась Тари.

Патрульная бросила взгляд через плечо на напарника. Он даже не смотрел в их сторону, но она всё равно перешла на шёпот.

– Есть инфа, что смертник был из ваших… В смысле, с синдромом. Так что теперь, пока всех не перещупают, – кто что знает – Виленск будет закрыт на выезд. Неделю проковыряются – как пить дать!

– Ого, – Тамари озадаченно уставилась на свои бледные руки, всё ещё сжимающие руль.

– Так что смотри. Я, конечно, могу пропустить тебя туда. Но время пройдёт, лекарство кончится, а её, – Цора кивнула на Эльсу, – потом ещё как-то до Благограда везти.

«И если Эльса перекинется хотя бы раз, не видать ей ни операции, ни нормальной человеческой жизни», – закончила про себя Тамари.

– Там это, в кафехе на заправке есть телефон. Съездите, брякните Соломиру, – что скажет. Он отец всё-таки, пусть и решает. Велит вертаться, так с въездом проблем не будет.

***

Берен сбросил скорость и свернул на лесную тропку, ведущую к егерской сторожке. Вчерашняя отрава и сегодняшние утренние приключения отзывались муторным туманом в голове и болью в разных частях тела. Да что там – практически во всех! Поэтому сейчас пределом его мечтаний было рухнуть обратно на матрас, но сначала – вылить на себя ледяной колодезной воды. Прямо так, из ведра, чёрт с ним, с душем и бойлером!

Он знал тропинку, по которой ехал, лучше линий на собственной ладони и не особенно следил за дорогой, пока краем глаза не заметил что-то непривычное: маленькую яркую вспышку над тропой.

– Твою ж лесную лисью… – едва слышно произнёс он, разглядывая натянутую меж двух стволов струну.