Моя история перемен

Наверное, за это надо сказать спасибо Вике.

После я стала вспоминать, что вытворяла, дирижируемая «Чингисханами». Боже, да мне пить, вообще, нельзя! Я едва не залезла в кабинку гоу-гоу! И что бы тогда было? Мужик, стремящийся к моему «чёрному ходу» или «покажи сиськи, шалава!»? Брр… Нет, в «Дверь» я больше не пойду!

В приступе жалости к себе я положила многострадальную голову на поджатые колени и укуталась одеялом. Нет, так нельзя жить. А чем закончилась гулянка, я и не знала!

Внутри всколыхнулась запоздалая паника, и я бросилась к телефону, набирая номер Вики.

– Чего тебе, болезная? – хрипло отозвалась она после десятого гудка.

Тут во мне проснулись угрызения совести. Подруга легла спать намного позже меня, раз уж не осталась с ночёвкой. Кстати, почему?

– Что вчера было? – со страхом спросила я, решив выяснить главное.

– О, я слышу голос разума! – мастерски ввернула Вика, и не подумав ответить на мой вопрос.

Я обиженно засопела, и она сжалилась:

– Не дрейфь, всё нормально.

– Точно? – не решаясь сразу поверить и расслабиться, переспросила я.

– Ну, за тобой не уследишь, дорогая. Стопроцентной гарантии дать не могу, – опять принялась издеваться эта язва.

– Вика! – провыла я в трубку.

– Что Вика? Да успокойся ты, всё нормально. Я тебя из виду потеряла пока ты ещё была вменяемая. А потом ты порывалась на многочисленные глупости, но я тебя исправно блюла.

– Спасибо, – промямлила я, совсем не ощущая её уверенности.

Мы попрощались, и я осталась наедине со своими сомнениями.

Окончательно в голове прояснилось ближе к восьми вечера, но чувствовала себя я, как разбитый лимон и выжатое корыто. Поэтому по первому зевку легла спать и, мысленно поблуждав среди своих вчерашних промахов и ошибок, вскоре уснула, перед этим не забыв поставить будильник на шесть сорок пять.

Понедельник, будильник и тёмное мартовское утро. Я открыла глаза, не до конца осознавая себя. Просыпаться не хотелось мучительно. Отчего такая несправедливость? В борьбе с собой и действительностью я прошла через отрицание, гнев, внутреннее сопротивление и, как всегда, уныло сдалась перед обстоятельствами. Потом встала. Автоматически собралась на работу. Привычно постояла в утренней пробке на проспекте.

В такие минуты жизнь казалась серой и бессмысленной.