Моя история перемен

Меня не слышали и не хотели понимать. Я устала быть никем, девочкой для битья. Со мной нельзя так обращаться!

Анастасия Васильевна заверещала, как никогда.

– Убивают! – завопила она, пытаясь выпрыгнуть из-за рабочего места, но натыкаясь телесами на все углы и выступы.

Мне даже полегчало, настолько уморительной выглядела картина.

А потом опять стало не до смеха. Мегера озверела вконец. Причёска, поправленная увесистым У5, печально съехала набок. В глазах плескалось ошарашенное недоумение, которое стремительно сменялось жаждой моей кончины.

Я отступила на два шага, пытаясь осознать, что же натворила. Весь адреналин схлынул. Я тяжело дышала. Несчастный У5 наконец шлёпнулся на пол из моих ослабевших рук. Шлёпнулся с большим эхом, так как в бухгалтерии повисла гробовая тишина.

– Убивают?! – на этот раз Анастасия Васильевна выпучила глаза на наших благодарных зрителей, не то спрашивая, не то утверждая.

Спустя два часа я сидела в приёмной у директора, где за большой и красивой дверью Ангелина и Ярослава пытались повлиять на решение директора и мою судьбу заодно. Понятное дело, что первая старалась очернить меня, а вторая хоть как-то выгородить, но ни одна, ни другая при разборках не присутствовали, а только выбежали из кабинетов на вопли поверженной примы. Точнее, я надеялась, что главбух встанет на мою сторону, но вовсе не была в этом уверена.

Ни о какой работе в этот день не могло идти и речи. Лясову с трудом отговорили вызывать полицию. Мегера норовила всем показать свой раскроенный череп, но все видели только помятую причёску. Кое-кто втихаря даже пожал мне руку, однако в открытую на мою сторону никто так и не встал.

– Мы увольняем тебя по статье, – окинув меня ледяным взглядом красивых глаз, возвестила Ангелина.

Она только что вышла из кабинета и выглядела, как тигрица, урвавшая кусок мяса в неравной борьбе.

– И скажи спасибо, что Анастасия Васильевна по доброте душевной согласилась не заводить на тебя дело.

Начальница развернулась и с чувством собственного достоинства покинула приёмную. А из кабинета директора вышла Ярослава Николаевна:

– Ну что же ты наделала, Арина! Надо было прийти ко мне, зачем ты так себе все испоганила? Им-то что? Покудахчут и забудут, а ты?..

… хотя… нет, нет, нет, подождите-ка. Конечно, я бы не стала во второй раз обращаться к мегере.