Моя история перемен

Вот и копится работа вроде бы не такая безотлагательная, но её всё равно надо сделать к определённому времени. У меня, например, выросла стопочка договоров высотой в тридцать сантиметров, и все их необходимо было занести в 1С сегодня, чтобы они посчитались в грядущей зарплате.

– А что ты их до сих пор не сделала?! – огорошила меня мегера, пригвоздив к креслу коронным взглядом фурии поверх очков. – Чем ты занималась?

От возмущения я открыла рот! Можно подумать, я в носу ковыряла все эти дни! Но только я набрала побольше воздуха в лёгкие, чтобы огласить весь перечень переделанной мной работы, как Анастасия Васильевна махнула на меня рукой, заведомо отметая все доводы, как незначительные и недостойные внимания.

– Потом доделаешь, – безапелляционно заявила она. – Езжай в архив, у нас запрос от приставов лежит уже месяц. Надо срочно послать им ответ, а то штраф придёт. Машина ждёт тебя. Собирайся и иди.

Мне на стол плюхнулась тонкая папочка с письмом от службы судебных исполнителей, а я внутренне застонала.

Ненавижу архив! Это тёмное пыльное пристанище полуразвалившихся талмудов с самых лохматых годов существования хлебозавода. Свежего воздуха там нет, света практически тоже… Да и времени поездка сожрёт уйму. Придётся сегодня оставаться после работы, чтобы закончить с договорами.

Я покорно встала и пошла собираться, чтобы выполнить возложенную на меня миссию…

… хотя… нет, нет, нет, подождите-ка. Конечно, я не стала в очередной раз идти на поводу у мегеры. Анастасия Васильевна так привыкла вытирать об меня ноги, что делала это на автомате.

Не замечая. Я была больше не намерена терпеть её пренебрежение. Правда или нет, но воображаемый тупик вокруг меня дал трещину с тех пор, как я стала вставать ни свет ни заря и делать то, что мне действительно нравилось. Я чувствовала незримую опору за своей спиной, она питала меня пока ещё несмелыми лучиками веры в себя и шептала, что, кроме работы на нашем предприятии, есть целый мир вокруг, где совсем необязательно молчать, когда тебе затыкают рот взмахом руки.

– Анастасия Васильевна, а почему вы обращаетесь ко мне по фамилии? – громко, набравшись наглости, спросила я, застёгивая куртку.

Внутри всё сжалось в ожидании расплаты, но лучики веры продолжали сиять, и страх так и не расправил крылья окончательно. Даже когда на меня воззрились поверх очков, пытаясь понять, кто это там вякает и, вообще, поднял голову из пыли под её ногами.

– Меня, кстати, зовут Арина.