Заря и Северный ветер. Часть II

– Последние дни цикла?

Ирина встретилась с глазами Владимира и покраснела.

– Она не беременна, – прочистив горло, ответил он за неё. – Что это может быть?

– Что угодно: стресс, вирус, пищевое отравление. Я возьму анализы, посмотрим. Организм немного ослаблен, нервное истощение на лицо. Но в целом сейчас ничего страшного не вижу.

– Тебе надо больше отдыхать, – заключил Владимир.

– Да я только и делаю, что отдыхаю! – сердито откликнулась Ирина, когда доктор перевязал её руку жгутом.

– Ещё немного отдохнёшь и займёшься делом.

Ирине хотелось спросить, каким ещё делом, но она решила не удостаивать мужа такой чести. После забора крови Павел Фёдорович поставил на тумбочку баночки для анализов и вежливо попрощался. Сиверов сразу сменила Катерина.

– Как вы? – нервно растирая ладони, спросила она. – Чего-нибудь желаете?

Ирина задумалась.

– Да, – сузила она глаза. – Слушай, Катя… А проводи меня, пожалуйста, на кухню?

– Зачем?

– Мой муж хочет, чтобы я занялась делом.

Приготовлю себе завтрак.

Несмотря на уговоры Катерины, Ирина настояла на своём.

Оживлённый разговор между работницами на кухне прервался сразу, как только на пороге появилась новая хозяйка. Женщины в серой форме и белых фартуках смотрели на Ирину ошарашенно и напуганно. Придя в себя, они вскочили с мест и засуетились – у каждой нашлось срочное дело. В полном молчании нарезая мясо, раскатывая тесто или натирая уже сухую посуду, они украдкой переглядывались.

Все напряжённо чего-то ждали. Смутившись от произведённого эффекта, Ирина тихо поздоровалась и перевела вопрошающий взгляд на свою спутницу. Катерина кивком указала на рабочий стол у плиты и повела её к нему.

– Что хотите приготовить?

Вдохновлённая своей затеей Ирина улыбнулась и пожала плечами.

– Не знаю… Может, яичницу?

Служанка помогла ей собрать всю необходимую посуду и продукты, после чего Ирина спровадила её. Она не хотела отвлекать девушку от привычных обязанностей.

Оставшись на кухне одна с работницами, Ирина пыталась придумать, как разрядить обстановку и начать непринуждённую беседу (она надеялась отыскать здесь дружескую компанию для себя). На ум ничего не шло, и настороженная тишина становилась неуютнее. Ирине было неловко от того, что из-за неё эти затравленные женщины вынуждены вести себя неестественно и скованно. Но ей очень хотелось показать им, что она такая же, как они, и что её не надо бояться.