Заря и Северный ветер. Часть II

– Тогда, может, у тебя есть другое предложение? Ты высказала своё недовольство, помоги мне его решить, – Владимир испытующе посмотрел на Ирину, и ей показалось, что он загоняет её в угол.

– Отпусти их на Юг, – вырвалось у неё.

– Отпустить на Юг, – задумчиво повторил Владимир, сводя вместе кончики пальцев. – Отпустить на Юг…

Ирина не понимала, что значит эта реакция: всерьёз он думает о том, что она сказала или издевается.

– И тебя отпустить? – Владимир исподлобья поглядел на неё. – На Юг.

Она не ответила.

Он расстегнул верхнюю пуговицу на стоячем, украшенном узорами вороте.

– Могу предложить твою инициативу Мстиславу. Только ты всё равно останешься тут – это уже поле моей власти. Скажи, моя огненная жена, какую цену заплатят люди за свободу?

– Это базовая ценность человечества! А не товар на рынке, чтобы покупать и продавать её.

– Не товар… и всё же? Нельзя вот так просто повязать красный бантик и вручить свободу человеку. Если он не выстрадал её, не пролил кровь за неё, сам не заложил первый кирпич, он снова легко потеряет эту свою базовую ценность.

– Как красиво и легко ты рассуждаешь! Хорошо говорить, когда тебя это не касается, когда ты не прислуга и не раб.

Владимир усмехнулся и перевёл взгляд на пол.

– Ирина, ты поймёшь… со временем ты всё поймёшь, – словно самого себя убеждая, произнёс северянин. – Мир совсем не такой, каким ты видишь его сейчас. Юг или Та сторона – это не банковская ячейка, где лежит счастье. Ты поймёшь, что только тот, кто готов жертвовать многим, способен обрести свободу.

И только тот, кто осознал, что это такое, сумеет ею воспользоваться.

Глава 5. Омут

Ирина понимала, что Владимир не так страшен и омерзителен, как она хочет его видеть. Не привяжи он её к себе, она, может, даже уважала бы его. Недаром Гриша и Рада отзывались о нём с искренним почтением. Но этот северянин обходился с ней как с вещью – она ненавидела его манеру хватать её за руку и тащить за собой. Она не выносила споров с ним, потому что не могла отстоять себя и доказать свою правоту.

После разговоров с ним в ней подымалась едкая муть. Эта муть сдавливала дыхание и отравляла ум. Ирине казалось, что Владимир не видит в ней равного собеседника, он говорил всегда с какой-то высоты, как бы подчёркивая своё превосходство. Александр никогда себе такого не позволял, он не толкал её в какую-то топь, с ним она легко находила ответы. Ирина много размышляла об этом, но в дневнике писала мало, боялась, что Владимир увидит.