Заря и Северный ветер. Часть II

Об этом говорили и широкое в полстены окно, и самые разные приборы: низко свисающие голые лампочки, трёхногий напольный светильник, склонившийся над набросками, стоявший отшельником чёрный торшер и мелкие осколки бра у полок. Всё это разнообразие напоминало почерк того, кто занимался интерьером спальни Ирины в одной из башен.

Владимир включил свет над компьютерным столом, достал из ящика бумагу и конверт.

– Через три четверти часа я вернусь за тобой. Сегодня семья ужинает в одно время.

Ирина не совсем поняла последнюю фразу, но не стала уточнять, ей хотелось скорее сесть за ответ.

Утонув в удобном кожаном кресле, она взяла ручку, но тут Владимир окликнул её.

– Мы были в гостинице, – сказал он, стоя в дверном проёме, – собирались в Сан-Паулу, но узнали о событиях на Юге и передумали. Не забудь поделиться этим с подругой. А вот о нашем особом свадебном подарке ей не стоит знать.

– Почему?

– Мы ещё не нашли, кого благодарить, – Владимир произнёс эти слова спокойно и тихо, однако в глазах его блеснул затаённый гнев.

Этот тон и этот взгляд заставили Ирину ещё некоторое время после ухода северянина обдумывать его указание. Когда она наконец освободилась от его пугающей силы и склонилась над столом, то вдруг поняла, что не может писать. В спальне ей казалось, что, несмотря на необходимость эзопова языка, она всё продумала. Но теперь рассказать правду было не только сложно, но и как будто запрещено. Ирина несколько раз начинала письмо и зачёркивала. Когда выданная ей бумага закончилась, она выдвинула ящик и увидела книгу.

Северянин читал «Легенды Юга. Жизнеописание Родослава Великого». В недоумении погладив обветшалый корешок, Ирина вытянула из-под томика несколько чистых листков и снова принялась за дело.

Но слова по-прежнему не подчинялись ей, предложения сталкивались упрямыми рогатыми лбами и не пускали друг друга. Совсем измучившись, она всё же смогла накропать короткую записку без лжи и правды. Ирина сообщила подруге, что с ней всё в порядке, что они уехали внезапно, но планы их переменились.

Поделилась тем, что очень обеспокоена ситуацией на Юге и надеется, что всё скоро утихнет. Спросила о брате, Зоряне и Александре. А в конце заметила, что скучает по Авроре и их беседам, что очень ждёт солнечной погоды и всем сердцем надеется на верные прогнозы подруги. Чуть подумав, Ирина приписала просьбу: если возможно, узнать у Виктора, действительно ли всё так, как они думают.

Время за этим сочинительством пролетело незаметно.