Марс, Сириус и Лис

Сделанная столичными мастерами из черного дуба, шкатулка была подарком нашей матушки на совершеннолетие брата. На правом боку красовался скол от пресс-папье, которое я метнул в него в пылу ссоры. Витиеватым почерком на табличке было выведено в обилии листиков и гербов имя – Сириус Хартли, а под ним зияла темнотой замочная скважина.

Я достал шкатулку из-под кресла и положил ее на кровать. Возможно, поиски не будут такими долгими, как мне изначально подумалось, и я уеду уже вечером. Из всех вещей Сириуса мне была нужна только одна – фамильное кольцо нашего отца.

Перстень с камнем – черным обсидианом. Остальной хлам пусть Люсильда просто раздаст нуждающимся и сиротам.

– Марс! Чай стынет! Спускайся! – раздались крики из кухни.

Я попытался открыть шкатулку, но, конечно, она не поддалась без ключа. И радость от надежды сесть на вечерний дилижанс сразу испарилась. Обреченно поглядев на груду коробок, подумал, что чай, может быть, и неплохая идея, и спустился на кухню.

В доме Люсильды все выглядело сумбурным: какие-то связки сушеных трав свисали с кухонных шкафчиков, мелкие баночки, тряпочки, полотенца и мусор (хотя она, конечно, не считала обилие предметов, разбросанных повсеместно, мусором).

Но обеденный стол в гостиной всегда содержался в абсолютной чистоте и пустоте. Меня с детства удивляла такая ее непоследовательность. Но сейчас скорее радовало, что хоть здесь ничего не поменялось.

– На вот, достала твой любимый сервиз – помнишь, как в детстве любил эти чашки? Отнеси за стол.

Я перехватил у нее опасно накренившийся поднос с чайником и тостами.

– Ох, милый, голодный с дороги?

– Нет, не особо. Но я бы съел рисовый пирожок, если вы их до сих пор печете.

– Так вырос, а совсем не изменился, – просияла тетушка и умчалась куда-то в холодную кладовую.

Рисовые пирожки получались у нее восхитительно. Поселение округа Кайсли славилось своими гастрономическими предпочтениями. От столицы округ находился всего в паре дней пути (хотя с изобретением паровых поездов добраться стало возможно и быстрее, но часть дороги все же приходилось проделывать на дилижансе), а еда, обычаи и обряды разительно отличались.

В детстве, когда я приехал к тетушке в первый раз, меня это повергло в ужас. Сириус, конечно, всегда был в восторге. Но местные рисовые пирожки я полюбил с первого укуса. Чего не мог сказать о привычке жарить котлетки из мяса. Никогда не мог понять, зачем измельчать отличные стейки.