Марс, Сириус и Лис

– Мне нужно будет добежать до Мари и Лиззи, а потом, как вернусь, пообедаем. Так что на пирожки не налегай. Или, если хочешь, можешь сходить со мной, они будут очень рады тебя видеть.

– Нет, думаю, не в этот раз, но передавайте кузинам от меня привет. Тетушка! Пока не забыл, там под креслом шкатулка, в которой он обычно всякие ценности хранил. Но заперта, вам ключ не попадался?

– Ох, нет-нет-нет, милый. Я же ничего толком не разбирала и не искала, просто все сложила в коробки. Даже если и видела его, то в жизни уже не вспомню в какой, а может, и не видела вовсе.

Это же Сириус. Он же его мог и с собой носить, а мог в шкафчике в ванной оставить. Ты ведь лучше меня знаешь, какой он.

И я знал. Сириус всегда и везде сеял хаос. Вещи вокруг него терялись, ломались, он разбрасывал их где попало и жутко меня этим раздражал с самого детства. В нашей общей комнате я даже натянул как-то раз ленточку, за которую ему запрещалось раскидывать вещи. И он никогда ничего не мог найти. Зато всегда мог я.

В какой-то момент я этим даже сильно гордился. Мне почему-то казалось, что я знаю его лучше, чем он сам. Но потом это прошло. Я вырос. И в ту ссору ко мне пришло осознание, что я вообще не знаю своего брата. Хотя в том, что быстро найду ключ, я не сомневался. Просто нужно сначала посмотреть в тех местах, куда ни один здравомыслящий человек ключ не положит.

– Тетушка, что вы потом собираетесь делать с его вещами?

– А? А что мне с ними делать?

– Я хотел сразу вам сказать, хотя я об этом писал, но на всякий случай повторю.

Я приехал только за кольцом. Мне больше ничего не нужно. И я больше ничего не заберу.

– Ох, а вся одежда? Книги, там же столько книг, а рукописи? Его работа по теологии… Он же ее почти дописал, даже списывался со своим научным руководителем из университета. Может, ее нужно туда отвезти и они издадут?

– Он списывался с кем-то из университета? Верится с трудом. Наверное, выдумывал, как всегда.

– Прекрати. Теперь уже нельзя такое думать и тем более говорить.

– В любом случае, даже если так, с его рукописями никто никогда не разберется.

– И то верно. Хорошо. Я подумаю, что делать с вещами. Но после того, как ты уедешь. Я потом напишу тебе, что решила, – так пойдет?

Я смотрел на нее, никак не понимая, что же она на самом деле думает. За ухмылками и улыбками, охами, ахами и причитаниями Люсильда всегда, как отличная актриса, скрывала свои настоящие чувства.