Опекун

Сквозь вату, забившую уши, доносится тихое урчание двигателя. И мое колотящееся с огромной скоростью сердце.

Мы едем не ко мне. Мы покидаем центр города, где находится квартира, в которой я живу три года и которая была так близко расположена к частной школе для богатеньких избалованных детишек. Я богата и в какой-то мере тоже избалованна, и моя выходка тому лишнее подтверждение. Но сейчас я не хочу думать о школе в двух кварталах от квартиры, куда я ездила исключительно на машине с личным водителем, не хочу думать о погроме, оставленном в той самой квартире, и даже плевать на то, что случилось с Лекси и остальными.

Мы едем за город. Я понимаю это сразу же, как только автомобиль съезжает с главной дороги.

Холодок скользит по коже, пробирая до костей. Он везет меня к себе. В свой мрачный дом, в котором я никогда не бывала.

Глава 5

Лекси называет этот дом крематорием, я – пещерой. Для остальных дом моего опекуна – одно из лучших творений именитого архитектора и самое современное здание.

Машина притормаживает перед высокими воротами – первая преграда. Ворота бесшумно открываются, и мне украдкой удается разглядеть камеры, словно глаза, смотрящие на нас. Дальше за воротами идет дорожка, по которой автомобиль неспешно катится. Метров тридцать или сорок.

По оба ряда от дороги растут высокие деревья, которые прячут дом от посторонних глаз. Еще один пунктик для меня – никто не увидит и не услышит, даже если я буду носиться по крыше, махать руками и орать во все горло, моля о помощи.

Автомобиль останавливается у лестницы главного входа.

Не все так плохо. Наверное, на месте опекуна я бы привезла меня в дом связанной в багажнике и через черный вход, чтобы никто не видел. Не знаю, стоит ли рассчитывать на капельку снисхождения, но я вздрагиваю, когда передо мной резко открывается дверь.

Оказывается, водитель и опекун уже вышли из машины, и лишь я упрямо ворочу нос и размышляю о своей участи, пока меня не поторапливают.

Послушно иду вперед, смотрю в спину опекуну. Он, как обычно, опережает меня, открывает дверь и даже не ждет, когда я войду, и уж тем более не пропускает перед собой. Дверь закрывается, я успеваю ее удержать, хотя она чертовски тяжелая.

Похоже, здесь никого.