Опекун

Хотя кого я должна была увидеть в четыре утра?

Стоит мне об этом подумать, как из-за угла появляется высокая женщина в строгом сером костюме и, посматривая в мою сторону, обращается к опекуну. Я так и не смотрю на него. Кажется, если взгляну в его спину, то сожгу роговицу.

– Ян Давидович, что-то случилось?

Он игнорирует вопрос:

– Проводи ее в комнату для гостей.

Хотя бы для гостей, а не в подвал. Ехидная улыбка на миг расцветает на моих губах, но я быстро давлю порыв сказать какую-нибудь гадость.

Тем временем женщина, которую мне так и не представили, но которая, скорее всего, выполняет в доме функции той же Нины Николаевны, смотрит на меня.

Глаза у нее серые под цвет костюма, волосы собраны в пучок на затылке. Лицо гладкое, но некий налет сна еще остался. Возможно, ее предупредили о нашем приезде.

– Идемте за мной.

– Нет, – чеканю я и впервые за долгое время смотрю не по сторонам, оставаясь безразличной к шикарному убранству пещеры, а на опекуна. Он все так же остается стоять ко мне спиной.

Я могу разглядеть, что помимо его любимых начищенных ботинок на нем безупречно сидит костюм: черный, с кромкой воротника рубашки белого цвета. Интересно он так вырядился ради меня или я оторвала опекуна от важного дела? Подумать об этом не успеваю, потому что он оборачивается и смотри так, что сердце падает с разгона в пропасть.

– Ты идешь в комнату, в которую тебя отведут, и будешь сидеть там, пока я не разрешу выйти.

– Нет, – упрямо гну, потому что страх окончательно спалил мне мозги.

Опекун молчит. Его темные брови неприятно изгибаются. По моей спине ползут мурашки.

– Что-то хочешь сказать?

– Да.

Но он игнорирует мое резкое заявление. Отворачивается, кивает этой стремной тетке и та надвигается на меня, получив безмолвную команду. Выглядит она так, словно может вцепиться в глотку, если я попробую издать еще один звук. А я хочу! Хочу, но понимаю, что бесполезно. Опекун уходит, скрывается в каком-то полутемном коридоре, а его ручной питбуль смотрит на меня кровожадно.

– Идемте, Эрика.

Она знает, кто я! Плевать.

Я выжидаю еще полминуты, давая себе шанс взбунтоваться, но в итоге приходится следовать за ней. Мы идем по другому коридору, который выводит в иное крыло дома, нежели то, в котором скрылся опекун. Я выдыхаю. Он далеко. Значит, можно вытаскивать свое сердце из пяток.

Комнату мне выделяют небольшую, но вполне комфортную. Здесь есть целых два окна, и они даже не заколочены.