Любовники в заснеженном саду

Будь Толян поумнее, из него мог бы выйти неплохой жиголо. Будь Толян не так ленив, ему бы не пришлось скучать за городом, охранники и в Питере нужны, в любой мало-мальски уважающей себя конторе. Но он был тем, кем был: праздным кобелишкой без особых претензий.

Впрочем, ближе к полуночи оказалось, что претензии у Толяна имеются. Да еще какие! Двухметровый бугаеподобный сторож оказался совсем неплохим видеолюбителем. Видеолюбителем своеобразным, что и следовало ожидать, исходя из его бурного прошлого, где все было связано исключительно с культом собственного тела.

После неудачной попытки раскрутить Никиту на еще одну бутылку водки, а потом – на сеанс армрестлинга («Я, старик, таких гигантов пригибал, – карьеру было сделать, как два пальца об асфальт»), Толян перешел к тяжелой артиллерии.

Тяжелая артиллерия состояла из шести вэхээсок, которые охранник извлек из небольшого тайничка в кухонной стене. Для этого ему пришлось снять настенную тарелку, сработанную под раннего Пикассо, и вынуть небольшую дубовую панель.

– А к чему такие предосторожности? – вяло поинтересовался Никита.

И действительно, тайник за панелью больше подходил неправедным трудом нажитым ценностям, или, на худой конец, – какому-нибудь противозаконному арсеналу. Но никак не гребаным видеокассетам, о содержании которых можно было судить по литому, лишенному всяких интеллигентских рефлексий телу охранника.

– Ну, мало ли… – прогундосил Толян. – А вдруг хозяева, мать их, неожиданно нагрянут…

– Что, и такое случается?

– Было пару раз… – охранник обнажил в улыбке крупные, безмятежно-белые зубы.

 – И не хозяин. Хозяйка…

– Да?

– Да нет… Ты не думай… Никаких адюльтеров. Я ж не дурак – сук рубить, на котором сижу.

Вот оно что! Значит, Мариночка навещала бунгало, и не единожды. А лоснящаяся физиономия охранника совершенно недвусмысленно намекала на цель этих визитов. Кобелишко только тем и занимался, что рубил сук, – ай, молодца! Выходит, не только латинские любовники под фламенко интересуют пресыщенную шлюху, но и такие вот блондинистые дуболомы с квадратной челюстью – под ирландскую джигу.

Пока Никита раздумывал над древней, как мир, природой женщин, Толян встряхнул кассеты на руке и отобрал четыре из шести. Две были благополучно водворены назад в тайничок, а четыре перекочевали на стол, поближе к водке и черемше. Толян щелкнул пультом, и на щелчок тотчас же отозвался средних размеров «SONY», укрепленный на кронштейне возле зарешеченного кухонного окна.