Любовники в заснеженном саду

– Ну что, посмотрим? У меня такие девочки – закачаешься…

– Порнушка?

– Обижаешь. Эротика. Высокого класса. Сам снимал. Камера, конечно, хозяйская, кровать тоже, но сюжеты – мои…

Сам снимал, все ясно. Наверняка в одной из спален (а то сразу в нескольких). Сюжеты же, судя по всему, поставлялись прямо из койки.

– Ну че, смотрим?

Никита пожал плечами – ни «да», ни «нет». Но Толян истолковал это единственно верным для него образом – «да», и не иначе. «Да» и не иначе, как ответ на любой вопрос – счастливое заблуждение таких вот хорошо экипированных секс-машин.

Да, да, да…

Больше Толян ни о чем не спрашивал Никиту: благодарный зритель не мытьем, так катаньем загнан в порнокинотеатрик, ему вручены полагающиеся случаю попкорн и пивко. Смотри и наслаждайся.

Особого удовольствия от первых кадров Никита не получил. От следующих – тоже. Впрочем, самоделка с потугами на софтпорно не была лишена некоторого изящества, насколько вообще изящными могут быть такого рода культурфильмы. И главным в ней был не сам акт и даже не девочки, размазанные Толяном по кровати, а сам Толян.

Вернее – его тело. Бодибилдинг на заре туманной юности и тренаж в стриптиз-клубе даром для доморощенного режиссера не прошли: филейные куски и голяжки, взятые напрокат из греческих залов Эрмитажа, были засняты со знанием дела. Но это же знание сыграло с Толяном злую шутку – картинка не заводила, Никиту во всяком случае. Да и кого может вдохновить столь неприкрытый нарциссизм?..

– Классно, да? – выдохнул Толян через минуту.

– Да уж… Большой мастер…

– Это ты в точку. Так что, спихнуть тебе брюнеточку? Не пожалеешь.

– Воздержусь.

– Ваще-то верно… – неожиданно легко согласился Толян. – Я б тебе ее и не отдал. Она – для меня… Такая девка… Та-акая… Делить ее можно только с господом богом… И то не факт, что он для нее хорош…

«…Та-акую девку» Никита все же увидел. Спустя полчаса, в ванной комнате, куда забрел, чтобы ополоснуть онемевшее от водки лицо. Сунув голову под струю холодной воды, он несколько секунд с наслаждением отфыркивался и потому не сразу услышал легкий шорох за спиной.

Зато сразу почувствовал чей-то взгляд на затылке. На какую-то долю мгновения Никите даже показалось, что это Мариночка; из-за запаха, что ли? Вернее, его более резких, животных отголосков… Или Эка, только она так неподражаемо умела выпускать из глубины антрацитовых зрачков взгляды калибром 7,65.

Никита поднял голову и уставился в зеркало, висевшее над ванной.