Любовники в заснеженном саду

Ровно через пять месяцев после гибели Никиты-младшего в стылом бесснежном январе, на Вознесенском, у казино «Луна», рыщущий в поисках клиентов Никита заметил тревожное черное пятно у припаркованного «Лендровера». Джипы Никита не любил с той же тоскливой яростью, что и расплодившиеся как кролики казино – и почти наверняка проехал бы мимо, если бы… Если бы пятно не пошевелилось и едва слышно не застонало. Стон был недолгим, кротким, почти домашним – и никак не вязался с ненавистным, сверкающим крутым апгрейдом джипом.

Никита проехал по инерции еще метров пятьдесят, потом остановился, попутно выматерив стершиеся тормозные колодки, и сдал назад.

Почувствовав чье-то настороженное и готовое к помощи присутствие, пятно воодушевилось, застонало громче и прямо на глазах трансформировалось в человеческую фигуру. Да и Никита больше не раздумывал. Он выскочил из машины и приблизился к человеку у джипа.

– Вам плохо? – На дежурную фразу ушло ровно две секунды. Ответ занял чуть больше времени.

– Поищите… Она, должно быть, где-то здесь… Там таблетки…

Пухлая борсетка валялась неподалеку. «Здорово же тебя прихватило, если даже до спасительных таблеток не дотянуться», – подумал Никита.

– В маленьком отделении… – определил направление поисков несчастный придаток к «Лендроверу». – Код… 1369…

В пахнущей дорогой кожей борсетке оказалась почти запредельная пачка стодолларовых купюр – не иначе, как годовой оборот какого-нибудь конверсионного заводика. Или – фабрики елочных игрушек.

Простому, ничем не обремененному физическому лицу такого количества денег и за всю жизнь не поднять, ежу понятно!..

– Сколько? – коротко спросил Никита.

– Сколько… хотите… Хоть все забирайте…

Надо же, никаких сожалений по поводу кучи баксов! При подобной куче должны неотлучно находится телохранители, сексапильная секретарша с опытом работы в Word и мужском паху, а также взвод стрелков вневедомственной охраны.

– Сколько таблеток?

– А?.. Две… Две…

Негнущимися, моментально прихваченными морозом пальцами, Никита выдавил на ладонь две ярко-рубиновые капсулы.

– Держите.

Мужчина сунул капсулы под язык, вжался затылком в подножку джипа и затих. На вид ему было около пятидесяти, но в подобном «около пятидесяти» можно просуществовать не один десяток лет. Законсервированная мужественность, больше уместная на обложке журнала «Карьера», – даже в столь беспомощном состоянии мужчина выглядел монументально.