Мария в поисках кита

 – Вряд ли мне захочется появиться здесь… в ближайшее время.

– А на острове кто-нибудь сможет нам помочь?

– Поспрашивайте…

– А какие-нибудь регулярные рейсы на Талего есть? Завозят же сюда продукты и все такое.

– Поспрашивайте…

– Тогда… Вас не затруднит передать этому парню, Сабасу… чтобы он с нами связался?

– Передать, конечно, несложно. Только не знаю, когда его увижу. Что, если он вообще переселился в Бенидорм? Или в Картахену? Сабас – он такой. Сегодня здесь, а завтра – ищи-свищи. Я и сам не отличался постоянством в его годы…

– Значит, наша проблема не разрешима в принципе?

– Неразрешимых проблем нет, красавица моя.

Но есть проблемы, решение которых требует больших усилий. И соответствующих вложений.

Вот и началось выкручивание рук! Почему, почему я всегда забываю, что там, где вход бесплатный, – выход сто рублей? Отдавать сто рублей ох как не хочется. Но в критической ситуации выложишь и двести. И пятьсот.

– Сколько? – тяжело вздохнув, спросила я.

– Три сотни.

Из уважения к вашей подруге. Писательнице.

Опять триста! Очевидно, это число для старины Фернандо сакрально. Он с самого начала хотел получить именно триста. И таки получит их – наверняка. Если я не придумаю другой способ бегства с Талего. Посредством воздушного шара, аэростата или крылатой ракеты. На местных энтузиастов надежда слабая: у пристани не видно ни одной лодки. Наверняка все они вытащены на берег: чтобы волна и каменные причальные стенки не раскрошили их в щепы.

– Хорошо.

Пусть будет триста.

– Мой телефон есть у Анхеля-Эусебио. Надумаете выбираться отсюда – звоните.

– Я тоже оставлю вам номер мобильного…

– И заморачиваться не стоит! Сигнала здесь все равно нет. Это же Талего.

В устах старины Фернандо последняя фраза прозвучала как «Это же ад, обратите внимание!». Как будто наличие ада все объясняет.

– Тогда каким образом я с вами свяжусь?

– У Анхеля-Эусебио в лавке – стационарный аппарат. И у старухи Майтэ вроде бы тоже. Ну, счастливо вам оставаться!

– Да уж… Счастливо…

ВПЗР ждала меня на берегу, и особенного счастья на ее лице написано не было.

Во-первых, она едва не свалилась в воду при высадке и к тому же утопила пакет с дорожной мелочью. Самая меньшая из потерь! Хуже было бы, если бы она погубила сумку с аппаратурой: видеокамерой и двумя фотоаппаратами (один из них – профессиональный «Nikon» с дорогущим съемным объективом). Но такие вещи в руки ВПЗР я уже давно не даю: руки у нее дырявые.