Мария в поисках кита

Вот и приходится таскать все на себе – и это без учета собственного ноутбука и собственного чемодана!..

– Я уронила пакет, – мрачно заявила ВПЗР.

– Да, я видела. Бог с ним. Идемте поскорее, а то нас сдует в море.

– Не «бог с ним», а нужно доставать.

– Как вы себе это представляете? Я должна прыгнуть в воду за вашим чертовым пакетом? Или пригласим бригаду водолазов? Или батискаф подгоним?

– Без пакета я никуда не пойду.

– Там было что-то ценное?

Вопрос не предполагает утвердительного ответа: все ценное, включая паспорта и кредитки, на время перелетов и переездов перекочевывает ко мне – опять же по причине безалаберности и несобранности ВПЗР.

– Было.

– Что?!

– Мой ПиСиПи.

Писипюк с дебильной игрой «7 чудес света» канул в бездну! Что ж, туда ему и дорога!

– Послушайте… Даже если я сейчас нырну за ним и даже если я его достану…

– Я запомнила место… Я покажу, – оживилась ВПЗР, не допускающая и мысли, что я не нырну и не достану: по-другому и быть не может, желание королевы – закон!

– …работать он все равно не будет.

Это же ясно! Вспомните, как вы уронили в унитаз свой старый телефон! Работал он после этого или нет?

– Нет, – вынуждена была признать ВПЗР.

– Вот видите. А ПиСиПи – такая же электроника. Забудьте о нем. Купим новый.

– Где? Здесь, на Талего?

– Не думаю, что здесь. Но где-нибудь, да купим. В более цивилизованном месте. Идемте…

Почему Талего, гребаный остров, до сих пор не используют как площадку для съемок футуристических ужастиков? Именно так будет выглядеть мир после Апокалипсиса – ничего и декорировать не надо!.

.

То, что открывается взгляду с пристани:

каменистая пустынная дорога, ведущая к домам;

одинокий катер размером с крейсерскую яхту. Катер на полкорпуса забросан камнями;

одинокая туша собора;

одинокие высохшие пальмы, из-за ветра их стволы гнутся едва ли не до земли;

одинокое приземистое здание справа от домов – филиал валенсийского океанариума, летом оно смотрелось веселее;

силуэт маяка «Cara al mar» – где-то у линии горизонта;

перевернутые кверху днищами лодки – их не меньше двух десятков;

врытый в землю щит с надписями на четырех языках:

BIENVENIDOS!

WELCOME!

BIENVENUE!

WILLKOMMEN!

«Добро пожаловать!» – как же!.

. В постапокалиптическом контексте Талего это смотрится откровенным издевательством. С другой стороны, крылатую литературно-кинематографическую фразу «Добро пожаловать в ад!» еще никто не отменял.