Победный ветер, ясный день

Погрузились в тачку и поехали. Как раз к сводке мостов успели… Часов около пяти… Так, Лика?

– Не помню, – после небольшой паузы сказала балеринка. Впервые ее пунктуальность дала сбой.

– Ну, неважно. В общем, доехали.

– И вас ни разу не остановили?

– Не помню, был выпимши, – ушел от ответа Мюрисепп. – Спал на заднем сиденье.

Как же, не остановили! На такой тачке – и не остановили? Такая тачка действует на гаишников, как красная тряпка на быка. Наверняка и палками махали, и денежки срубали, никакой принципиальности.

– И сколько же вас… погрузилось в тачку?

– Ну, я, Грэг, Лика, жена Грэга Лариса… Еще кто-то из ребят… Человек семь-восемь набралось.

– А ваш директор? Максим Векслер?

– Он ушел раньше. Намного раньше. У него жена недавно родила, сами понимаете, маленький ребенок…

– А где теперь ключи от машины? – спросил Бычье Сердце.

– Я отдал их Максу… Сразу, как только… Как только стало известно, что Романа… больше нет.

Как успел заметить Сиверс, все эти балетные людишки старательно избегали слова «убийство». Оно шибало им в нос запахом полуразложившейся плоти, оно было неудобным, неуместным, постыдным. Валевский как будто совершил что-то непристойное, а всего-то только и сделал, что дал себя укокошить. Интересно, почему они не спрашивают про убийцу?

– Вам уже известно, кто это совершил? – тотчас откликнулся на мысли Бычьего Сердца Мюрисепп.

– Пока нет. Но, думаю, с вашей помощью…

Лицо Мюрисеппа приобрело ярко выраженный землистый оттенок.

– С нашей помощью?! – проблеял он. – Что значит – «с нашей помощью»? Вы намекаете, что… Что кто-то из «Лиллаби» причастен?

– Почему бы и нет? – снова не удержалась балеринка. – Думаю, у нас найдется немало людей, готовых отправить Рому на тот свет.

– Что ты говоришь, Лика! – бросив на Куницыну испепеляющий взгляд, взвился Мюрисепп. – Не слушайте ее, майор. Вы же видите, она не в себе.

Отчего же не в себе? Очень даже в себе.

– Если уж на то пошло, его смерть никому не выгодна. – Похоже, стильный юноша знал, что говорит. – Все проекты «Лиллаби» были завязаны на Романе. Теперь вообще неизвестно, что будет с нами со всеми. Может, мы вообще потеряем работу. Высокооплачиваемую, между прочим.

– Понятно. Будем подводить итоги.