Смерть на кончике хвоста

С теми же равными промежутками дверь сотрясалась от ударов. От страха у Натальи отказали ноги, но упасть она так и не успела: революционная тройка воззрилась на нее.

– Пришла, – веско заметила баба Ядя.

– Ага. Приволоклась, – поддержала ее Бедусиха-старшая.

– Принесла нелегкая, – завершила тираду Бедусиха-молодая. А малолетний Андрюша выпустил в сторону Натальи горох.

– Добрый вечер. – Наталья была близка к обмороку, но все же нашла в себе силы поприветствовать ревтрибунал.

Теперь ревтрибунал отреагировал на невинную реплику Натальи в обратном порядке.

– Кому добрый, а кому и не очень, – отрезала Бедусиха-молодая.

– Мы за участковым послали. Чтобы пристрелил вашего бешеного пса. С утра двери выносит. И воет, как перед смертью. Ни стыда ни совести у людей. Въезжайте на отдельную жилплощадь и там хоть крокодилов разводите. – Бедусиха-старшая обожала проповеди на морально-этические темы. – А в коммунальной квартире уж будьте любезны… Понаехали тут…

– Я тебя предупреждала, Наталья, – подвела итог баба Ядя.

 – Порядков своих не устанавливай. Допрыгалась ты. Сейчас вот милиция пожалует – и все. Нет твоей собаки.

За запертой дверью раздался вой Тумы. И Наталья, проклиная все на свете, бросилась открывать.

Собака, сидевшая посередине дивана, на ночной рубашке Натальи, при виде спасительницы сразу же успокоилась. Она подбежала к Наталье и дружелюбно завиляла обрубком хвоста.

– Некогда, душа моя, некогда. – Наталья потрепала доберманиху по худому, прихотливо изогнутому загривку.

 – Ноги в руки – и прочь из этого вертепа.

Но выводить собаку в одном ошейнике было верхом безумия. Кто знает, какие мысли бродят в узком черепе Тумы? Подумав, Наталья соорудила из сумочного ремня некое подобие поводка и пристегнула карабин к ошейнику.

– Ну, пойдем. Поужинаем в другом месте.

Судя по всему, поводок дисциплинировал Туму; проявив чудеса послушания, она тотчас же пристроилась у левой Натальиной ноги и приподняла морду: жду дальнейших распоряжений.

Когда спустя минуту они вышли в коридор, там оставался лишь сексот Андрюша.

Все остальные разбрелись по комнатам наводить марафет перед приходом участкового.

– Мама, мама! – тотчас же запищал маленький злодей. – Она уводит. Она собаку уводит!

Вздыбив шерсть, Тума зарычала.

– Слушай, ты, скотина, – с неведомым ей доселе сладострастием прошептала Наталья. – Если ты еще раз откроешь свой поганый рот, я спущу собаку с поводка. И она снимет с тебя скальп. И голым в Африку пустит.