Смерть на кончике хвоста

Чужих людей терпят, но с трудом.

– А я думала, все собаки преданы хозяевам… Не только доберманы.

– Заблуждение. Все собаки преданы миске с едой и мозговой кости.

Наталья поморщилась. И как с такими взглядами на миропорядок Шурик Зайцев дослужился до должности старшего менеджера? Сегодня поставлена под сомнение верность собак, а завтра? Завтра будут распяты достижения сексуальной революции…

Без трех минут шесть Наталья уже входила в здание редакции «Pussy cat». Журнал для золотой клубной молодежи делил кров еще с тремя изданиями: прокоммунистической газетенкой «Звезда Октября», музыкальным обозрением «Русская рулетка» и совсем уж двусмысленным гомоальманахом «Гей-славяне».

Несмотря на разницу в идеологических платформах, издания вполне мирно уживались друг с другом и даже периодически – раз в квартал – устраивали совместные посиделки с выбором «Мисс Пресса» и «Мистера Пресса». В номинации «Мистер Пресса», как правило, лидировала «Звезда Октября». А в «Мисс Пресса» пальму первенства прочно удерживали «Гей-славяне».

Нинон, как правило, в конкурсах не участвовала, а заседала в жюри.

Она вообще любила заседать. Малоподвижный образ жизни, эклеры и две пачки сигарет в день были ее жизненным кредо.

Вот и теперь она сидела в своем маленьком прокуренном кабинете и набирала на компьютере очередную нетленку ко Дню святого Валентина: «Что вы знаете о французском поцелуе».

Наталью она не узнала.

– Вы ко мне, девушка? Подождите, я сейчас закончу….

Наталья присела на краешек гостевого кресла, забросила ногу на ногу и рассмеялась.

– Нинон!

– Простите? – Нинон оторвалась от компьютера и пристально взглянула на Наталью.

– Ну, ты даешь, старая корова. Это же я…

– Что-то припоминаю. – Лицо Нинон болезненно сморщилось, а щеки задрожали.

– Вот так всегда. Когда блудный сын возвращается домой, последними, кто его узнает, оказываются любящие родственники.

– Наташка?! Ты, что ли?

– Шесть часов! – Наталья кивнула подбородком на часы, висящие на стене. – Теряем время.

– Наташка? – Нинон все еще не могла прийти в себя от удивления.

– Ну да. Что, сильно изменилась?

– Нет… Но… С какого архара ты сняла эту шкуру?.. И вообще… Что происходит?

– Кое-какие перемены.

– Это что? – Нинон, кряхтя, поднялась с кресла, приблизилась к Наталье и со всех сторон обнюхала дубленку. – Таких вещей в твоем репертуаре не было никогда. Плата за ночь любви? Кто он?

– В некотором роде. Плата за ночь. Я все должна рассказать тебе.