Смерть на кончике хвоста

Ты обещала приличное кафе, если память мне не изменяет.

Спустя двадцать минут они уже сидели в любимой забегаловке Нинон. «Тридцать три лося» славились домашней выпечкой, ненавязчивыми джазовыми композициями и засильем коллег-журналистов. Нинон заказала скромный вечерний десерт и приготовилась слушать. Рассказа Натальи о ночи, проведенной в квартире Дарьи Литвиновой, хватило ровно на четыре эклера. Нинон деловито вытерла губы и откинулась на спинку кресла.

– По-моему, ты офигела, – задумчиво сказала она. – Заметь, крепких выражений я не употребляю.

– Я знаю. Ты думаешь, я идиотка?

– Ты авантюристка. Как оказалось. Вломилась в чужой дом, втиснулась в чужие вещи, да еще и выкрасила волосы чужой краской. Ты будешь гореть в аду.

– Ты думаешь?

– Или сидеть в каталажке…

– Послушай, Нинон, – Наталья поставила локти на стол. – Ничего криминального я не совершила. Я же не виновата, что собака прибилась ко мне. И потом, ты сама посоветовала отвезти ее по адресу.

– Что-то не припоминаю, чтобы я советовала тебе вторгаться на чужую территорию. Неприкосновенность жилища у нас пока гарантируется законом.

– А как бы ты поступила на моем месте?

– Во всяком случае, не стала бы влезать в чужой почтовый ящик. И вскрывать письмо, которое адресовано совсем не тебе.

– Разве? Какая же ты после этого журналистка?

– Сдаюсь… Но…

– Ты же отказалась приютить собаку. А у меня на Петроградке тоже ситуация аховая. Что было делать?

– Сдать собаку в приют, а ключ положить туда, где он лежал.

– Он лежал в совершенно беззащитном почтовом ящике, который открывается шпилькой. Его могли достать непорядочные люди.

– А порядочная девушка не нашла ничего лучше, как применить эту самую шпильку. И влезть в чужую квартиру.

– Это не чужая квартира. Это квартира Тумы.

– Это еще кто такая? – удивилась Нинон.

– Собака. Собаку зовут Тума… Разве я тебе не говорила?

– Но зачем ты взяла чужие вещи?

Наталья перегнулась через стол и вцепилась в рукав Нинон.

– Невозможно было удержаться… Ты понимаешь? Там такие шмотки… Просто кровь в жилах стынет…

– А если хозяйка вернется?

– Хозяйка укатила в Ниццу.

– Ты и это успела выяснить? А если она вернется сегодня вечером? Если уже вернулась?

– Объясняю еще раз. В холодильнике стояло молоко. А на молоке стояла дата. Третье февраля. Третье. А сегодня девятое.

– Ты, я смотрю, не только авантюристка, но и частный детектив. Причем не очень хороший.