Смерть на кончике хвоста

В свое время она сама закончила театральный. Правда, факультет был экономическим, но это не помешало ей совершенно объективно оценить способности смуглого любовничка; скорее наоборот – помогло. Чего стоил один только пассаж из Бродского насчет вечного успокоения на Васильевском острове!.. Далекий от дождей и наводнений узбек подавал его так проникновенно, что у Натальи по спине бежали мурашки. И вопрос о том, почему после блистательной Москвы Джава махнул в обветшавший Питер, отпадал сам собой.

Впервые в жизни она решила воспользоваться несколькими куцыми институтскими связями и впихнуть Джаву хоть в какой-нибудь театр.

Прослушивания проходили «на ура», и Джавахира брали везде – на испытательный срок, который он так ни разу и не выдержал. Никто из знакомых режиссеров, даже по-дружески, даже за поллитрой коньяка, не объяснил ей – почему. Некоторое время Наталья грешила на слишком уж специфическую Джавину внешность. Истина открылась неожиданно: Саня Гордон, ее приятель с параллельного курса, адепт Ионеско, дешевой водки и голых дамских коленок, – последний, кто не взял актера Шарипова на работу, – проворковал ей по телефону:

– Не пойдет.

– Почему? – вопрос прозвучал буднично: за полгода Наталья уже научилась достойно принимать отказы.

– Слишком уж хорош.

– В смысле?

– Разваливает весь ансамбль. Тянет одеяло на себя. Рядом с ним мои ребята выглядят просто профнепригодными. А уволить всю труппу за профнепригодность невозможно. Все – живые люди, всем нужно детей кормить.

– И что же ему делать? – глупо спросила она.

– Пусть едет в Голливуд.

– Саня, ты же понимаешь, это несерьезно.

– Ну, не знаю… Организуй ему антрепризу, пусть работает один. Будет зарабатывать большие бабки.

– Спасибо за совет.

– Кстати, Натуля… Ты не одолжишь мне пару сотен до получки?

– Организуй антрепризу. Будешь зарабатывать большие бабки…

Наталья повесила трубку и вернулась в комнату. Вот он, мой любимец, мое домашнее животное, моя голая египетская кошка с безволосым, похожим на пятку, подбородком.

Как всегда, лежит на диване и читает своего обожаемого Бродского.

– Ну что? – Джава даже не оторвал глаза от страницы.

– Саня говорит, что ты очень талантлив.

– Тогда пусть даст мне роль Калигулы.

Она присела на краешек дивана и коснулась его волос. Семь лет разницы – есть от чего сжаться сердцу. В свои двадцать Джава еще совсем мальчишка, того и гляди найдет где-нибудь автомобильную камеру и отправится плавать по арыкам.