Ужасные невинные

До сегодняшнего вечера фишка с карим и зеленым принадлежала только мне, стоило выпустить на волю одну темнокрылую бабочку и одну ящерицу цвета морской волны – и все, дело было сделано. Цыпочки оказывались подо мной без всяких дополнительных усилий.

– У вас галстук испачкался, – наконец-то выдает тип.

Теперь я впадаю в тихую ярость, иначе как сговором это не назовешь. Наверняка тип и девица завалили на пати теплой компанией и теперь стебутся над простаками в модном стиле флэш-моб.

– У меня шла носом кровь, – поясняю я, хотя тип вовсе не ждет пояснений.

 – Шла носом кровь. Вот он и испачкался.

– Проблемы?

Хороший вопрос. До сегодняшнего вечера, до той самой минуты, как я расшиб лоб о непроницаемые очки девушки, никаких особых проблем у меня не было.

– Высокое давление, – ничего умнее мне в голову не приходит.

– Бьюсь об заклад, что вы даже не знаете, как выглядит аппарат для измерения давления.

Пари в сортире – это что-то новенькое.

– Бьюсь об заклад, что ваш член меньше моего. – Только теперь я замечаю зрителей на заднем плане: два бритоголовых ублюдка, подпирающих дверь.

Их лица по-младенчески безмятежны, собственно, они и есть младенцы, связанные незримой пуповиной с типом у зеркала; стоит хозяину пальцем шевельнуть – и они раскроят мне череп. Ничего личного, раскройка черепов идет в их контрактах отдельной строкой, не исключено, что за нее полагаются премии и молочные продукты на вес. Зря я ввязался в этот никчемный разговор.

– У вас точно проблемы.

Убить меня не убьют, повод слишком ничтожен, но вывеску попортят однозначно.

Прикрыв глаза в ожидании, я мысленно начинаю подсчитывать, во сколько мне выльется ремонт вывороченной челюсти и замена половины зубов, черт, я же видел этот фильм – «Никогда не заговаривай с незнакомцами», даже вставил относительно него свои дежурные пять копеек.

Слабое утешение, все мои мелкотравчатые истории начинаются как «Нескромное обаяние порока», а заканчиваются как «Господи, за что мне это?»[8 - Фильмы Педро Альмодовара.

] минус канареечная гомосексуальность. Плюс бутылка пива в полном одиночестве. Лучше две.

Что-то никто не торопится бить мне морду.

Пора уже выпустить их – одну темнокрылую бабочку и одну ящерицу цвета морской волны. Что я и делаю, тут же обнаружив, что сердобольного козла – кем бы он ни был – рядом со мной нет. Нет и его зашморганных телохранителей.

А я по-прежнему стою в сортире, еще больше влюбленный, чем три минуты назад: у тебя и правда проблемы, бэбик.