Ритуал последней брачной ночи

В конце концов, «Бронепоезд» тоже имел отношение к «дереву» – именно так нажравшаяся в свое время дерьма Монтесума именовала мужчин. «Дерево» и «членоподобное» – были для нее исчерпывающими характеристиками мужского пола.

…Сегодня за стойкой дежурил племенной жеребец Акоп, дальний родственник Монтесумы, выписанный из Еревана. Я заказала мартини со льдом и несколько минут в тупом недоумении взирала на толпу распаренных баб, сдирающих плавки с очередного культуриста.

– Каринэ здесь? – спросила я у Акопа, допив свой мартини.

Акоп кивнул и приветливо ощерился, обнажив безупречные, отполированные виноградной лозой зубы.

– Позвать?

– Будь любезен.

Он протянул мне еще одну порцию мартини (за счет заведения) и нажал на кнопку.

Монтесума появилась через три минуты и – так же, как и Наденька, не сразу узнала меня. Хороший знак.

Мы расцеловались, и она потащила меня к себе в кабинет. Образцово-показательный кабинет в урбанистическом стиле, над дверями которого можно было бы смело повесить плакат: «ЖЕНЩИНЫ! БЕРИТЕСЬ НЕ ЗА ЧЛЕН, А ЗА УМ.

Монтесума усадила меня в кресло и устроилась напротив со стаканом минералки в руках.

– Ты наконец-то это бросила, – удовлетворенно сказала она, ощупав меня с ног до головы. – Бросила или нет?

– Почти.

– Хочешь поработать на меня? Больших денег не обещаю… Поначалу.

Она предложила мне работу впервые. Забавно.

– Боюсь, ничего не выйдет, – я постучала себя по лбу и развела руками. – Для мебельного производства я не гожусь.

– Ну, насчет мозгов я бы не торопилась. Слушай, а эта стрижка тебе идет. Сама додумалась?

– Сама.

– Мои поздравления… Как Стас? Не подох еще?

Монтесума ненавидела Стасевича так, как только может ненавидеть сутенера шлюха, вырвавшаяся из-под его опеки. Ненавидела искренне, яростно и восторженно.

– Подох, – честно призналась я, и Монтесума рассмеялась бархатным восточным смехом: она оценила шутку.

– Вот видишь, для тебя он тоже умер. Это радует. Ну так что, будем подписывать контракт?

– Не сейчас… У меня маленькая проблема, Монти.

– Сколько? – Каринэ Суреновна действительно стала деловой женщиной.

– Дело не в деньгах, а в обстоятельствах. Ты мудрая баба и наверняка что-нибудь мне посоветуешь.

– Попытаюсь.

– Собственно, это даже не моя проблема, – я тут же дала задний ход. – Это проблема одной моей… приятельницы.