Лилия Бессилия

Чувство самосохранения говорило о том, что надо быть осторожной, но она устала, устала бежать, спасаться, выживать. Мысли о ребенке, если быть честной, не посещали ее. Сам факт беременности был для нее очередным препятствием, ситуацией, с которой надо как-то смириться. Времени избавиться от плода, найти соответствующие травы в перерыве между заданиями кардинала у нее просто не было, как и времени подумать о том, чем это может обернуться. Она лишь знала, что сейчас рядом с ней мужчина, из-за которого она настрадалась в молодости, который виновен в ее текущем самочувствии, пусть он тоже примет участие в этом безумии.

Если он решил (по каким-то непонятным для нее причинам) спасти ее, пусть доведет это до логичного конца. Тем более все ее проблемы начались с того, что она не рассказала графу о своей тайне много лет назад. А вдруг сейчас ее признание сыграет ей на руку? Пусть благородный Атос будет в ответе за то, что натворил, в конце концов, это его наследника она ждет, пусть сам думает, как ей помочь.

– Отец ребенка? – аккуратно задал свой вопрос граф. Ему не хотелось думать о том, что пока он оставался верен памяти своей мертвой супруги, она ничуть не стесняла себя в амурных похождениях. Атосу были известны соблазнение д'Артаньяна (который по срокам не мог быть, по счастью, претендентом на отцовство), роман Миледи с Бекингемом (которого она убила по приказу Ришелье), очарованность де Вардом.

Кто еще мог претендовать на место в ее постели?

– Граф де Ла Фер, вы никогда не были глупцом, за последние месяцы единственным мужчиной, с кем я имела неосторожность разделить постель, были вы. Неужели вы думаете, что будь у меня покровитель, я бы не искала его поддержки, тем более имея такой бонус?

– Но ко мне за помощью вы же не обратились?

– Как вы себе это представляете? Как бы я это озвучила вам: «Ох, граф, мне нужна защита от вашего друга и пары влиятельных лиц, вы же отец моего ребенка, вы ведь не откажете своей жене? Ах, совсем забыла, пара убийств, совершенных мной, совсем не должна вас волновать, особенно отравление любовницы вашего друга.

Ну а я, конечно, забуду, как вы меня повесили на дереве»?

Анна еще долго говорила бы, если бы Атос не прервал ее:

– Я все понял, не продолжайте. Ситуация действительно весьма странная.

Миледи в ответ фыркнула.