Невеста поневоле, или Чужой трофей

Минувшие два часа я провела в ней. Она притягивает словно магнит, зовет, требует отдать преобразившееся тело в добровольный плен.

С тех пор, как я покинула бордель тетушки Эстеллы, подобного не случалось. Я успела позабыть о том, какого это заливаться трелью, за холодными прутьями клетки. Прежде эмоции не вынуждали меня обращаться птицей. Проклятие напоминало о себе всего лишь раз в месяц, когда просыпалось женское нутро, требующее потомства. Жаждущее продолжения рода. К счастью, у старшей сестры на этот случай был чудодейственный отвар, который избавлял меня от угнетающего заточения и возвращал привычный облик.

Сейчас же, увы, обратиться за помощью мне было не к кому. Азы зельеварения были мне чужды. Благо зачарованную клетку я все же прихватила с собой, отправившись за пределы Третьего кольца. Иначе, ведомая заклятием, пересекла бы всю Сарсу, пав ниц еще за долго до того, как на горизонте замаячил высокий обветшалый шпиль родной обители.

– Мисс Донахон, – дверь за моей спиной бесцеремонно распахнула леди Бисли, словно ураган, врываясь в мои покои.

Следом за ней шла миловидная блондинка, которая держала в руках скромное платье с глухим воротом, – переодевайтесь, – скомандовала компаньонка.

– Я бы с радостью, – ответила я, изучая наряд, который был мне больше по вкусу, чем пышное платье, которое наверняка стоило целое состояние, – но, боюсь, это может огорчить его светлость.

Леди Бисли нахмурила тонкие брови, а блондинка, что стояла за ее спиной, и глазом не моргнула.

Лишь чуть выше вскинула голову, приподняв подбородок.

– Вам, мисс Донахон, сейчас нужно думать о том, как не огорчить ее светлость герцогиню Сарскую. Думаете ей придется по нраву, что прислуга разгуливает во дворце в таком наряде, словно является дочерью пэра? – губы леди Бисли растянулись в натянутой улыбке. Взгляд при этом ее был все так же холоден. – К тому же, – взор девушки скользнул чуть ниже пояса, – вы смяли подол. В следующий раз, когда будете приподнимать его, делайте это аккуратнее, мисс.

Мужчины небрежны, но вы – женщина.

Я оторопела от услышанного. Растерянность сменилась неприятием и раздражением.

– Я – служительница Девы Справедливости, леди Бисли, – отчеканила я. – Считаете допустимым обвинять меня в безнравственном поведении?

– Ваши пороки, мисс Донахон, меня волнуют не так сильно, как сохранность казенного имущества. Будьте добры снять платье, – сухо ответила леди Бисли, буравя меня колючим взглядом.