Сверхновые

Он настроился, что Вивиан – только его.

– Пожалуйста, скажи! – умоляюще сказал он. – Не уходи так.

Вивиан не сделала шаг, и Рональд, подскочив, оттеснил её на диванчик, куда и усадил почти насильно. Присев, взяв её за руки – за её маленькие, горячие, сливочные ручки – он умилился и разозлился.

– Рональд, без четырёх два. Не успеешь.

Бросает его и говорит про ланч!

Рональд чувствовал, что горит.

– В половине пятого у меня будет, где перехватиться, – Рональд отмахнул это головой. – Так что случилось?

– Это… трудно объяснить.

У тебя всё равно нет времени. Лучше пойди и перекуси нормально.

– Вивиан!

– Рон… – изогнутые брови Вивиан поползли к переносице.

Он замял крепкое словцо.

– Не надо так держать.

– Прости, – он глянул на её руки в своих и отпустил.

– Я не хочу ничего объяснять, Рональд. Ты всё равно скажешь, что это глупо, и этого не может быть. Давай просто попрощаемся, хорошо? – она топила его в своих морях перед бурей.

Эти глаза были первым, что он увидел – глаза цвета вод, гор и неба в рекламе отдыха на острове Санторини.

Лазурные и пронизанные солнцем, невинные, мечтательные, они раз и навсегда выбили из его головы задницу Дайаны Трэвис. И когда Рональд опомнился до того, чтобы разглядеть всё остальное, он воспарил над землёй. Он понял, что Создатель наспех обстругал кусок дерева и назвал его Рональдом Бросом, а для Вивиан Смоуэл взял молочную карамель и придал ей форму совершенства. К тому же Создатель наделил Вивиан характером кошечки, не дал её никому, и свёл два одиночества в одном коридоре, в одном здании, в одном городе, в одной стране и на одной планете.

Это была судьба.

Рональд встретил её в центре реабилитации для бездомных, где она помогала как волонтёр, и узнал, что Вивиан приехала в январе. Она выиграла в конкурсе фотоисторий крупного благотворительного фонда в Чикаго и приняла приглашение поработать фотографом в специальных проектах фонда и в галерее его основательницы. Шарлиз-Мон Паунд приходилась племянницей Генри Уорингтону, тот финансировал центр реабилитации «Дом для всех», и там Вивиан оставляла своё свободное время, а иногда и ночевала.

Туда отвезли женщину, которую Рональд искал потому, что Трэвис поделилась с ним важным клиентом.

Он думал, что ему нравятся блондинки. Он ошибался.

Его заводили ягодицы. Больше нет. В Вивиан его звало всё.

Дайана Трэвис перестала быть наглядным примером женщины, нужной мужчине с умом и большими планами в жизни.