В неожиданном рейсе

Случалось ему в приговорах другим ошибаться. Зато по блату к себе пудовый аминь. Попробовал пятым разом вытянуть тело на руках. Куда там! При слетевших рукавицах их окончательно свело. Ни для чего они теперь не годились. Почему-то стало жалко зря потраченного времени на институт. На расхлёбку скоропалительной студенческой женитьбы. Мало ли ещё за ним по глупости сотворённого… Сейчас вот поставится дурацкая точка без продолжения.

Неким позитивом совсем рядом брякнулась сходня. Следом пауком на манильском кончике спустился матросик, встав на надёжно сколоченную опору.

Второй конец свесился следом.

– За вами я. Запроцедурились тут.

Попробовал ответить беспечным чудаком, но и этого не смог. Синие губы затвердели, словно под скотчем. Всё остальное исполнилось чудесным образом. Поспешая, вывалили стрелу грузового крана второго номера за борт. С командой «вира помалу», стянутый надёжным узлом, док был воспринят из купели. Тут же заново обвязан с нелишним перехватом под мошонку. Потому, не потеряв достоинства, Фёдор уподобился памятнику, подымаемому куда должно.

– Давай, здоровье восстанавливай, – накинулся старпом.

– Спиртика, спиртика рвани! – наставили знатоки увеселительного подходца к жизни. Дока подстраховывали до палубы надстройки, даже распахнули дверь.

Спасённый чихать хотел на советы, однако прожёгся горячим душем, сделал троечку поместительных глотков медицинского ректификата. Вместо закуски проглотил столько же таблеток аспирина. Скорбя о бездарной трате огненной воды, всё ж растёр ей грудь.

Поднаторевшим знатоком в тонкостях дозировок, выдохнул и снова ёмко приложился. Блаженное тепло ласковой волнишкой разлилось по телу. Неизвестный трубач в поплывших мозгах сыграл отбой с бай-баем. Фёдор было покосился на койку с якобы на треть верблюжьим одеялом и тут же отверг раслабуху. «Нет!» – повелел ему внутренний голос.

Так запротестовал в нём не спятивший от тюленьего времяпровождения доктор, а закаленный пофигистически моряк. Тот самый, которому и море и всё на свете по колено.

Сугубо лишь стыдно перед… Он ни с чего запнулся. Как назвать тех, кого оставил на караване? Верное слово пришло само. Да, да – взабыльскими товарищами, каких попробуй, сыщи на берегу. Пускай свалит воспаление лёгких. Он должен быть средь них! Всенепременно! Ап чи!

Фёдор начал одеваться в единственно сухой гулятельный прикид. Его пыл немного смутила паршивая мыслишка: «Вдруг все подумают, что он за чеки так рубится?» Но в этом же не вся(!) правда.