Земля бога речного устья

Живо!

– Я распоряжусь, господин…

– Ну-ка, пойдём, Лифен, покажешь мне свою комнату.

– Вот, здесь. Мне достаточно, господин.

– Это что, всё? Циновка на холодном кане, миска риса без мяса? Забирай свои вещи… нет, погоди. Эй, слуга! Перенеси вещи моей помощницы в спальню рядом с моей. Живо!

– Господин, эти спальни предназначены для высоких персон…

– Что, тут будут спать ещё другие люди?

– Нет, господин, эти помещения для вас.

– Так что, я буду делить ночь на три части, чтобы поспать во всех, или спать в них через ночь? Выполняй, что приказано!

– Я распоряжусь, господин.

Служанка мигом перенесла вещи растерянной Лифен в роскошную спальню.

– Вот тут будешь жить. Всё. Садись ужинать. Улээнди, принеси нам хорошего вина. Мы хотим отметить прибытие в столицу.

– Господин, мне неудобно. Как же я буду жить в комнате для высоких особ? Что скажут люди? А если меня завтра выгонят? – прошептала Лифен.

– А вот так, будешь жить, да и всё. Скажешь, я приказал.

Пусть попробуют только заикнуться, я тогда ничего им не расскажу. А им больше некого спросить – поумирали все мои соратники, ха-ха-ха! О, пищу принесли и вино. Слуга, ты можешь удалиться.

– Хорошо, господин. Если понадоблюсь, позвоните в колокольчик.

Глава 3. Академия государственной истории

На новом месте, да ещё после сытного ужина не спалось. Оло вертелся с боку на бок, ложился на живот, кряхтел от болей в спине и коленях.

– Господин, что у вас болит? – пришла на цыпочках чуткая Лифен.

 – Позвольте я разомну вам поясницу?

Чудная девочка! Её лечебные процедуры неизменно оказывают умиротворяющее расслабление.

Но и после этого сон не шёл. Сквозь бумажные окна слышались звуки города: лай собак, скрип колёс – видимо зерно везли круглые сутки, редкие окрики погонщиков волов, где-то далеко не мог успокоиться, истошно кричал осёл, а во дворе трещали цикады. И сквозь эти звуки доносилась красивая музыка – наверно из-за стены императорского города.

Под эти звуки нахлынули вдруг воспоминания детства.

Мать и дед рассказывали про отца неохотно, говорили только, что он геройски погиб при обороне крепости. Та крепость была не очень далеко, но ходить туда строго воспрещалось. Говорили, что монголы убили всех, кто был внутри, и что там до сих пор бродят духи сгоревших заживо при штурме. За это Оло в детстве люто ненавидел монголов.

Но постепенно его мнение менялось.