Возраст – преимущество

– Я обрисовал вам простую ситуацию, чтобы наглядно показать и объяснить. Могу и просто на словах сказать. Вы, товарищи, пуская очередной эшелон здесь, спасаете сотни, а может, и тысячи жизней – ТАМ! Бойцы, не убитые от новых снарядов, будут продолжать давить врага на передовой и сделают для страны больше, чем если бы умерли. Так и с вами самими. Вы сделаете гораздо больше, пока живы. Ведь это так.

– Этому учат в немецких школах? – буквально выплюнул мне в лицо комиссар отряда.

– Этому нигде не научат, если мозгов нет, – так же прямо ответил я комиссару.

Командир отряда при этом сидел и внимательно смотрел на меня.

– А что, этого щенка немцы учили? – внезапно доносится из толпы.

– Он что, у немцев учился? – подхватывает другой. Галдеж поднимается такой, что становится не по себе.

– Тихо! – рявкнул Медведев и тут же вынужден был повторить: – Тихо я сказал, товарищи!

Гул начал стихать, а я поймал взгляд командира отряда. Недобрый взгляд. Рубль за сто, мне устроят хорошую взбучку. Да уж, выдал.

Опять разошелся, забыв, что я вроде как мальчишка.

– Митинг закончен, прошу всех разойтись по своим местам и заняться делом. Ну же, товарищи, расходитесь! – а подойдя ко мне вплотную, тихо объявил: – Отойдем.

Отошли. Вдвоем, даже комиссара не позвал Медведев, что же он мне хочет сказать? Или вообще пристрелит сейчас? Я читал о нем, в будущем, расстреливали в отряде легко и за меньшие проступки, а тут я публично оскорбил комиссара отряда. Но он сам виноват, зачем он выставил меня каким-то немецким выкормышем?

– Зачем ты это сказал? – начал командир, кулаки у него были сжаты, а скулы двигались, едва ли не скрипели.

 – Ты понимаешь, что ты сейчас сделал?

– Понимаю, – спокойно ответил я, – объяснил людям, зачем они здесь. Судя по их реакции на доклад комиссара, они всецело поддерживают вашу стратегию о самопожертвовании. Называют трусом того, кто не готов так сделать. И это неправильно. На мой взгляд, выбор очевиден. Ты один, вокруг враги, ты можешь убить лишь одного врага, при этом сам погибнешь.

Но если не убьешь, то тебя не раскроют, ты сможешь через день-два уничтожить эшелон с врагами, по-моему, повторюсь, решение одно.

– Ты убиваешь у людей веру в то дело, каким они тут заняты. Подрываешь авторитет партии…

– Товарищ Медведев, а вам не кажется, что все как раз наоборот?

– Ты не должен был озвучивать свои домыслы! – отрезал партизан. Ага, значит, дошло.

– Это не домыслы, и вы это понимаете. Это здравый смысл.